Рождество Богородицы – это тот момент, когда в мир рождается новое чудо, новый человек. И, конечно же, каждый человек, рождаясь в мир, попадает в вихрь словес, в вихрь того, что о нём говорят, в вихрь того, что он сам о себе думает. Божья Матерь родилась, и о ней сказали: «Ну так как она Матерь Божья будет впоследствии, то она должна и в детстве чудотворить. Она просто обязана быть какой-то особенной девочкой, которая идёт по пятнадцати ступеням Храма, которую отдельно кормят ангелы, которая живёт во Святая Святых».
И все эти вихри словесные говорят не о том, какова мудрость, какова святыня, а о том, какой мы хотим её себе представить, какой мы её ждём. И от себя самих мы тоже многого ждём, мы тоже рождены, и тоже думаем, что о нас подумают, и думаем примерно теми же штампами, которыми думаем, что о нас будут думать. Иначе говоря, феномен человека закрывается тем, что о нём говорят, тем, что он даже сам себе говорит о себе. То есть как бы волна накрывает, волна слов.
А сегодня Рождество Богородицы, вот она ещё не накрыта волной слов, ещё никто не напридумывал ничего про неё, вот она просто родилась и стоит перед Богом, как наша душа. Нам тоже бы нужно практиковать это: стоять перед Богом безо всяких оценок, безо всяких слухов о себе, догадок, обвинений. Да, что-то мы успели в жизни, что-то не успели, какие-то блага нам достались, какие-то прошли мимо нас. Какая разница? Весь этот вихрь слов существует безо всякого отношения к тому, существуем ли мы. Он не относится к нам. Он относится к чудотворным людям, замечательным святым, великим героям. Не одно имя, так другое окажется в списке великих героев, чудо-святых или замечательных людей. А где же мы? Мы разве в этом вихре? Мы не можем себя рассмотреть в этом вихре.
Поэтому мы должны практиковать предстояние пред Богом, как будто мы тоже вместе с Богородицей только что родились. Родились, может быть, уже прожив эту жизнь, но родились как чистый лист, как чистый взгляд, безоценочный. И тогда мы встретимся с таким же взглядом Пресвятой Богородицы, с таким же взглядом Бога. И это будет не широко обставленная византийская процессия по поводу рождения той, которая нам родит Того, Кто нас потом от всего спасёт. А может быть, это будет настоящее благоговение перед жизнью, которой мы живём и ещё продолжаем жить. Я думаю, что рождение Богородицы – это праздник рождения чего-то чудесного, мы не знаем, чего. Как наш завтрашний день – он может быть совершенно обыденным, но если бы нам сказали, что завтра особенный день, мы бы его провели по-особенному, мы бы его обставили по-особенному, мы бы сказали, что это Пасха или день рождения или ещё какое-нибудь особенное событие.
Мы можем любой феномен бросить в любой поток слов, и он заиграет этими красками. Но давайте на сегодня оставим его без потока слов, то есть вся моя речь заключалась в том, чтобы избавить этот праздник от помпезности, от важности. Его важность в другом, в том, чего мы не знаем, в том, что он закрыт для нас, как чужое рождение закрыто для нас. И нет никакой пророчицы, Симеона, ещё каких-то комментаторов, которые всё знают, только не летают. Есть только тайна нашей собственной жизни и смерти и тайна рождения Пресвятой Богородицы.