Это известная нам притча о безумном богаче, у которого случился большой урожай. Но сегодня хотелось бы продолжить эту встречу, ведь он умер в ту же ночь. Почему же он назван безумцем? А что он должен был делать, если у него родился урожай и он сказал: «Я этот амбар развалю, а сделаю больший амбар, и пусть всё хранится, и я буду жить и наслаждаться жизнью»? Разве не этого хочет Бог для нас? Разве Он хочет, чтобы нам постоянно не хватало, или чтобы дети умирали с голоду, или чтобы кто-то экономил на всём? Само это вопрошание, само это несогласие с Богом – оно очень такое хасидское. Знаете, у нас в Умани есть хасиды, те, что ежегодно собираются, и есть много историй, баек про хасидскую духовность. Они называют своих авторитетов «цадик», то есть святой. И вот один цадик как-то молился Богу, а другой ученик подслушивал, как надо молиться Богу, и говорит: «Господи, у меня много грехов, я много ошибок делал в этой жизни, но у Тебя же тоже. Ты, вон, потопил человечество, потом раскаялся, Саула воцарил на царство, потом раскаялся. А можно я не буду вспоминать за Твои косяки, а Ты за мои?», и Бог сказал: «Ну ладно».
Собрались как-то раз хасиды в день постный вместе, один говорит: «А давайте курочку съедим? Что ж мы собрались-то?», а другой говорит: «Откуда мы знаем, может, воля Божья не велит, может, Бог будет не согласен. Давайте, если Бог не согласен, Он нам об этом скажет». – «Ну да. Пусть наш потолок исчезнет, тогда будем знать, что Бог против того, чтобы мы ели курочку». Тут подул ветер и у них снесло крышу. «Ну, это не считается, это просто ветер подул. А давайте, если Бог против того, чтобы мы съели курочку, пусть на стенах появятся чёрные трещинки!» Раз, все стены покрылись чёрными трещинками. «Ну конечно, ветер подул, поэтому стены покрылись трещинами, снесло всю крышу. Давайте, чтобы вообще всё небо подвинулось!» Небо взяло и подвинулось. «Ну что это? Ребята, это тоже, возможно, галлюцинации». И тут голос с неба: «Ну ладно, ешьте курочку»…
И вот такое отношение к Богу как к Тому, Кто совсем рядом, и некоторая даже дерзость с нашей стороны, когда мы читаем эту притчу, то тоже хочется вступиться за богача – действительно, за что его обижать? Он всю жизнь, наверное, старался, и наконец-то, наконец-то появилось что-то такое, проблеск в конце тоннеля, он думал, что уже наконец-то будет отдыхать, и его называют «глупец!» Я бы на его месте сказал: «Господи, ну я же не знал, что умру в эту ночь. Если б я знал, я бы не говорил „буду жить, почивать“». Но мы не знаем, мы люди, мы не знаем, что у нас впереди. И конечно же этой диалогичности, не монологичного приговора со стороны Бога, а диалогичности в молитве как раз нам и не хватает. Особенно в эти постные дни.