Поиск

Евхаристия. Часть 4: Евхаристия постфактум

Евангелие от Марка даёт основание называть Телом и Кровью Христовыми (т.е. Причастием или Евхаристией) то, что уже произошло между Христом и Его учениками на Тайной Вечере, а не то, что лишь готовилось произойти. Евхаристия постфактум есть Божия (и наша) интерпретация того драгоценного (события), что свершилось между людьми (например, общение друзей, братьев, влюблённых, знакомых и т.д.). Христос видит это и называет Своей Евхаристией.

В статье разбирается проблема присутствия в христианстве архаичных признаков «религии-оно», противостоящей идее «Встречи». Даётся анализ евангельских свидетельств десакрализации священного и сакрализации повседневного. Разбирается вопрос о возможности присутствия на Евхаристии подлинных знаков единства и доверия, созидающих Церковь. Раскрывается конфликт «воспоминания» (о Тайной Вечере), Присутствия Христа на Евхаристии сегодня и натурализма, который обращён к «оно» (к божественным энергиям, артефактам и проч.). Обосновывается новое прикладное значение Евхаристии.

В данной работе, ссылаясь на исследования Л.С. Выготского и Л. Леви-Брюля, автор показывает, каким образом человеческое сознание создаёт и использует искусственного агента принятия решений. Автор утверждает, что современный христианин находится в поле конфликта между монохромным сознанием античного и средневекового человека и полифоничным сознанием современника – и этот конфликт становится виден при работе с текстом Библии и святоотеческими творениями. Священное Писание служит для верующего искусственным объектом принятия решения, оно (Писание) невозможно как самодостаточный агент. Приведён ряд примеров того, как яркие и категоричные тексты Библии совершенно не влияют на социальные практики. Говоря о герменевтическом круге (Шлейермахер, Дильтей) автор показывает, что текст принципиально замкнут сам на себе. По мнению автора, именно психология (корни которой лежат в психиатрии) сделала современное общество гуманнее. Одна из проблем современной психологии в том, что её язык не знает собственных границ и всё психологизирует, в том числе и религиозный опыт.

В статье отражены основные моменты Божественной Литургии, изменения значений её частей в истории, проблемы восприятия и внутренние противоречия в порядке совершения богослужения.

В данном тексте рассматривается вопрос объективации Другого в человеческом сознании. Автор отмечает, что человек нуждается во внешнем собеседнике, которым могут выступать Священное Писание, культура, наука и другие авторитетные источники. При этом человек часто приписывает им собственные мысли и решения, видя в них внешний источник познания. Автор утверждает, что на самом деле человек имеет сложную внутреннюю структуру личности, содержащую множество идентификаций и голосов, и его «Я» на самом деле является «Мы». Для осмысления этой расщеплённости необходим самоанализ, хотя многие люди избегают такой рефлексии. В тексте также рассматриваются психиатрические концепции раздвоения личности и движение «антипсихиатрии», акцентируя внимание на том, что эти механизмы свойственны и здоровым людям.

На протяжении всей истории религии культ жертвоприношений способствовал формированию жёсткой иерархической структуры, подавлению и насилию в социуме. Христианство приносит с собой дискурс любви и делает это не просто совершением последней жертвы, но полной отменой самого принципа жертвоприношений.

Автор интерпретирует эпизод исцеления расслабленного из Евангелия (Мк. 2:1-12) как притчу, в которой Христос намеренно провоцирует конфликт, прощая грехи расслабленного и тем самым утверждая право человека прощать грехи. Центральная идея статьи – критика понятия «грех» как искусственной идейной конструкции, мешающей правильному богопознанию. Автор призывает преодолеть устаревшие богословские представления и выстроить «контекстуальное богословие» с включением атеистических идей. Он утверждает необходимость принятия дистанции от Бога как нормального элемента духовной жизни.

В тексте рассматриваются положительные аспекты Евангелия, его понимание как многогранного учения, вобравшего в себя влияние разных групп последователей Христа. Формулируются основные тезисы о соотношении Божественного и человеческого, о человеке как источнике религии, о важности конкретного и близкого в вере. Делается акцент на горизонтальных связях между людьми, провозглашается таинство объятий. Подчеркивается разнообразие людей и необходимость индивидуального подхода в духовной жизни. В целом, текст призывает к обновлению христианской жизни через постижение Евангелия как учения о человеческом общении и любви.

В каком состоянии человек приходит к осознанию необходимости пересмотра отношений с Богом? Каким образом возможен духовный рост и нужен ли вообще? Автор использует образ ладони с пятью пальцами, чтобы ответить на эти вопросы.

Догматические формулировки Вселенских Соборов несовершенны. Автор рассматривает три основных возражения против «высокой христологии» и предлагает собственную концепцию, каким образом Иисус является Богом и человеком.