Вот мы уже на седьмой главе Евангелия от Матфея, и Нагорная проповедь Господа нашего Иисуса Христа продолжается очень знакомыми словами: «Не судите, да не судимы будете, ибо каким судом судите, таким будете судимы» (Мф.7:1), и дальше вот это интересное про «сучок в глазе брата твоего» (Мф.7:3). Пытается Господь здесь подчеркнуть, что есть проблема учителей и учащихся, когда учителя нуждаются в том, чтобы учиться, гораздо больше, чем те, кого они учат. И тот, у кого брёвна в глазах, пытается вынуть сучок из глаза ближнего.
Но в этом есть односторонность, потому что в каждом наставлении, которое мечется между двумя полярностями, всегда будет односторонность. Посмотрите, рано или поздно в этой ситуации кто-то скажет брату своему: «Помоги мне вынуть сучок из глаза моего» — в духовном смысле. И что тот ему должен будет ответить? Он должен будет ему сказать: “Нет, я не помогу тебе никогда, потому что у меня брёвна в глазах”. И этот человек останется без помощи. А если кто-то догадается и рано или поздно скажет: “Да, я тебе помогу, потому что я вынул брёвна из глаз моих”, а третий скажет: “А что, так можно было? Тогда и я вынул брёвна из глаз моих. Давай-ка я помогу тебе”? Ведь мы потому и осуждаем другого, по этому зачалу Евангелия от Матфея, что у нас у самих брёвна в глазах, и потому человек, который скажет “я вынул бревно из глаз моих, дай помогу тебе”, скорее всего, он таки этого не сделал. Как же выйти из этого круга? Или наш брат всегда останется без помощи нашей, и мы никогда никому не поможем, или мы будем помогать ему, будучи сами слепыми.
И выход здесь простой: конечно же, сам акт помощи гораздо важнее, чем результат. Сам акт помощи — это и есть результат. Пока тот, кто с брёвнами, пытается помочь тому, у кого сучок в глазах, тот, у кого сучок в глазах, чувствует, что он кому-то нужен, что кто-то о нём заботится, он получает заботу, внимание. А тот, кто вытаскивает — дарит внимание, дарит заботу и чувствует себя необходимым. И хотя это занятие совершенно бесполезное, но они друг друга любят в этот момент. Разве оно того не стоит? Разве мы действительно должны быть нацелены на результат? Результата ведь всё равно не будет.
А дальше идёт стих, где Христос говорит: “Не давайте святыни псам и не бросайте жемчуга вашего перед свиньями, чтобы они не попрали его ногами своими и, обратившись, не растерзали вас” (Мф.7:6). Здесь тоже круг. Псы и свиньи — это нечистые животные, это что-то очень плохое в риторике иудеев. И вот думаешь: или мы будем метать бисер перед людьми, полагая, что они как ангелы, что они не свиньи, что они не псы (по-нашему, это крысы, например, мы псов любим, а назвать что-то неприятное нужно); или мы будем не слушать заповедь Христову и тогда будем нормальными людьми; или мы будем соблюдать заповедь Христову, но перед тем как не метать бисер перед свиньями и перед собаками, нужно почувствовать себя стоящим среди свиней и собак. А разве такой человек может иметь святыню? Это просто обычный гордец номер 125 на 25-й полке. Обычный. И видите, из этого круга тоже нет выхода.
Этика полярна, она мыслит двумя полярностями: или дарить любовь всем, или дарить любовь только некоторым. А мы можем поступать просто: не нужно дарить святыню и метать бисер, дарите то, что есть: пирожки, конфетки, любовь, внимание, симпатию. Поздоровкайтесь. Но это же не святыня, можно повергать перед всеми, можно всем давать. И глядишь, потом появится какой-нибудь апостол Павел и скажет: “Ба! Да это же дары Святого Духа — любовь, мир, радость, долготерпение! Так это же и есть то самое!” (см. Гал.5:22-23). И мы скажем: “Ну надо же! А мы думали, что речь идёт о какой-то святыне, о чём-то особенном”. Так если речь идёт не об особенном, разве стоит тогда цедить людей на крыс, собак, свиней и достойных? Конечно, не стоит.
Итак, когда мы что-то делаем, мы препобеждаем дилеммы этики, нам всё равно, как это будет этически выглядеть. Мы идём вслед за Христом, который, когда делал, вызывал всегда возмущение: то в субботу кого-то исцелит, то с блудницами будет на пирушке возлегать, или ещё что-то сделает, ест Он в неположенные дни, и так далее. Но когда мы что-то делаем — мы с Богом. А что там по поводу правильности этики, уже не важно. Помните, с чего начинается проповедь Нагорная? Исполнение закона, неисполнение закона, осуждение, пощение, моление — всё это замкнутые круги. Невозможно поститься так, как говорит Христос, — помазав голову елеем, лице своё умыв — весь такой довольный, постящийся. Для иудея это означало: а в чём тогда пост, собственно говоря? Ещё можно сказать: курочку съешь, на танцы сходи. В чём тогда пост? И вот, вычерчивая эти круги, Христос как бы показывает: видите, вы в капкане. Вся духовная практика иудеев 1-го века (конечно, не наша) создана из сплошных замкнутых кругов, попадая в которые, человек будет в них вращаться-вращаться и думать, что, чем быстрее вращаешься, тем дальше уйдёшь. Никуда ты не уйдёшь, всё равно по кругу ходишь.
Мы начали с того, что “не судите, да не судимы будете”. Это же смешно. Чтобы не судить, чтобы не быть судимыми, нужно осудить тех, кто осуждает. Правильно? Разве нет? Конечно! В самой этой речи “Не судите” есть осуждение тех, кто судит. Не судите! А если будете судить, тогда что? Тогда я вас осужу. А как же ты сам? Не осуждаешь? Вся этика, вся практика — это сплошные капканы. И только идя вслепую за Христом, за Его таким девиантным поведением, с точки зрения иудеев, мы можем сказать: “Мы преодолели, нам всё равно. Мы христиане, нам море по колено”. И вот это, наверное, самая соблазнительная и самая практичная наша проповедь.