Поиск

Духовное обрезание — 14.01.2018

Рождествó Твоé, Христé Бóже наш,
возсия́ ми́рови свет рáзума,
в нем бо звездáм служáщии звездóю учáхуся
Тебé клáнятися, Сóлнцу прáвды,
и Тебé вéдети с высоты́ Востóка.
Гóсподи, слáва Тебé!

Вот такой у нас тропарь праздника, и мы отдаём сегодня праздник Рождества Господня, уходим от него. Наступает другой праздник — праздник Обрезания. Он более непонятный нам, потому что по звучанию кажется, что обрезание что-то ущемляет от нас, что-то отнимает. На самом деле, обрезание означало некоторую принадлежность Богу, а значит, наоборот, оно что-то добавляет. Ребёнок — не просто биологическая масса, от родителей происходящая. Ребёнок теперь, когда он обрезывался на восьмой день, каким-то образом относился к Богу, был посвящён Богу.

Рождество Христово соединило земное и небесное, и теперь всё, что делает человек здесь на земле, соотносится с Богом. Теперь Бога не надо искать где-то “на небесех”, теперь не надо взбираться на гору Синай, не нужно каким-то образом высчитывать Его по звёздам. Он здесь, Он рядом. К Нему можно прикоснуться, Ему можно подать воду, Он совсем близко. Бог есть тот, кого мы принимаем. Кого мы принимаем, тот принимается нами как Бог, и Бог воздаёт нам так, как будто это Он в темнице был, накормили, одели, и прочее.

И я думаю, что Рождество Христово даёт нам смысл этого поворота к Богу. Христово Рождество даёт нашему сердцу основание делать разницу между переживаниями, потому что все наши переживания — это биохимические реакции. Кто-то расстраивается, кто-то радуется, кто-то хихикает, кто-то скорбит или за что-то борется, или спит. Всё это не имело бы смысла, если бы не было Христа, который тоже имел сердце, который тоже переживал, который каким-то образом вобрал в Себя все человеческие опыты, опыты жизни. И теперь наши переживания, наше проживание этой жизни имеет под собою основание — это сам Господь Бог, который тоже человек.

Если бы Бог был просто Богом и не был бы человеком, то Он бы как-то должен был нас воспринимать помимо наших переживаний, то есть в какой-то такой глубинной сути, где неважно, плачем мы или смеёмся. Но с тех пор, как Бог стал человеком, для Него важно, что мы делаем, плачем или смеёмся. Для него важна всякая интонация нашей души, поэтому и наша радость, наше духовное переживание, наше некоторое соучастие с Богом имеет смысл, даже если оно проходит на уровне эмоций. Эти эмоции тоже приняты Богом, они обожены, они восприняты. И это означает, что важно, что мы именно переживаем.

Если для ветхозаветного Бога главное, чтобы юнитов было побольше, а каким там образом они плодятся и размножаются, каким образом их больше-меньше — неважно, поэтому у Него в голове помещалась ситуация, когда можно просто потопить всех людей. В новозаветной ситуации не получается даже проклясть тех, кто распинает тебя, потому что они этим самым служат Богу. Как можно священное служение прервать? Нельзя прервать священное служение. Если человек думает, что он служит Богу, распиная Христа, то Христос не может прервать этого распятия, потому что Он ценит вот это состояние духа, которое не чуждо для Него, потому что Он — человек.

Итак, Рождество Христово связано с Обрезанием Христовым тем, что Рождество полагает фундамент, а Обрезание есть некоторая метка на сердце. Апостол Павел, как вы сегодня слышали, говорит о духовном обрезании, или в другом месте — об обрезании сердца. То есть наше сердце помечено Богом, его переживания для Бога важны, Он благоговейно относится к нашим переживаниям. Вот что делает это обрезание. И мы, конечно же, принадлежим к тому роду людей, сердце которых Бог как-то отметил. Есть люди, которых Бог не пометил, они просто живут и радуются этому миру или переживают об этом мире. Но нас Бог зацепил и развернул к себе, и мы повернулись к Нему. Это и есть обрезание сердца, это есть духовное обрезание, то есть некоторое внимание по отношению к Богу.

Подписаться
Уведомить о
0 комментариев
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x