Христос ведёт Свою проповедь, и к Нему подходит впечатлённый человек. Впечатлённые люди особенно опасны, потому что они думают, что уловили суть. А суть неуловима! И книжник говорит: «Учитель, пойду за Тобой, куда бы Ты не пошёл». А Христос отвечает ему: «Мне некуда идти. Вот лисы имеют норы, а птицы – гнезда (норы – это внизу, в земле, а гнезда – это вверху). А Сыну Человеческому некуда пойти». То есть Он никуда не собирается идти.
Когда Христос говорит: «Следуй за Мной», – кажется, что Он куда-то идёт, и всё лучшее впереди. Но когда ты Ему говоришь: «Я следую за Тобой», – Он говорит: «А мы никуда не идём». Почему? Нам некуда идти. У человека нет состояния или среды обитания, где бы он чувствовал себя полноценно. У человека нет такого состояния. Он никакое состояние не может назвать полноценным, везде ему неймётся: когда он богат и здоров, когда он беден и болен, когда он говорит на трёх языках, на одном языке, когда у него моторная лодка или яхта, или её нет. Нет никакой среды обитания, где бы он ни жил: на острове, на экваторе, на севере, – везде с человеком происходит одно и то же – он не находит себе точки, где бы он мог сказать «вот это я». И миф о падении Денницы очень правилен, потому что он говорит, что и в Царстве Божием нет места нормальному сознанию, ему и там неймётся. Он говорит: «Ну что же, почему над нами должен быть главный?» И действительно, это правильная мысль. Если Бога воспринимать как главного, то Его нужно свергнуть, потому что Он уже сверг нас, создав не главными, Он уже над нами, сел нам на голову.
У человека нет места. «Куда ты пойдешь за Мной?» – говорит ему Христос. «Негде главу преклонить», то есть негде чувствовать себя комфортно, удобно. Нужно родиться от воды и Духа, то есть нужно родиться от ситуации неуловимости. Вода не имеет формы, она обтекает всё, она испаряется. А дух, то есть воздух, – не знаешь, откуда он подует, какие формы он принимает. Нужно родиться для состояния нестабильности. Для состояния «некуда идти и не от чего оттолкнуться».
И здесь вторая ситуация. Ему другой говорит: «Повели мне пойти прежде погребсти отца моего». И Христос ему отвечает: «Оставь мёртвым погребать своих мертвецов». Это было бы чистым хамством, если бы речь шла действительно о погребении человека. Но так как мы имеем дело с гностическим отрывком, который надо толковать гностически, то здесь речь идёт, конечно же, не о похоронах отца. А речь идёт об авторитете отечества, об авторитете того, что было раньше. Надо родиться для нестабильности, для того, что у тебя нет ничего за плечами, тебе не на что опереться – ни на авторитет отцов, ни преданий, ни всего предыдущего. Даже за тем, чтобы его покритиковать. То есть полностью человек, рождённый в небытие, в никуда, осознающий свою начальность – он и есть начало всего, он и есть тот, кто создаёт, а не тот, кто за кем-то следует или же чему-то соответствует. Нам нечему соответствовать, нам некуда идти. И вот такой человек может быть христианином.
И следует дальше фраза евангелиста Матфея: «И последовали за Ним ученики Его», – то есть те, кто понял суть вот этой беспочвенности, вот этой ни на чём неоснованности, – те стали Его учениками. А те, кто думает, что Христос чему-либо соответствует, что-либо продолжает или куда-либо направляется, – те не могут быть христианами. Вот в чём самая сложность этого христианства.
Любой человек скажет: «Да, у меня сейчас хата покосилась, но Бог даст мне в Царстве Божием хату трехэтажную», – как той старушке из сказки про золотую рыбку. А кто-то скажет: «Да, церковь сегодня не идеальна, но где-то она существует в идеальном виде, у Бога в Царстве Божием». А Христос бы что нам на это ответил, если мы ученики Христовы? Он бы сказал: «Да не существует ничего идеального! Вот то, что есть, – оно и существует».
И мы просто должны стоять рядом со Христом. Он никуда уже не идёт. В этом и есть ученичество, чтобы научиться ни за чем не бегать, ни к чему отдельному, далёкому от нас, не стремиться. Иначе мы не будем жить здесь. Мы будем думать, что будем жить там, где бы то ни было: в ближайшем светлом будущем или в прекрасном прошлом, или ещё где-либо.