Сегодня память отцов Первого Вселенского Собора, которые утверждали истину единосущия, утверждали православие, но у них не очень получалось это делать с любовью, потому что они утверждали истину всеобщую, истину бытия, истину для всех. А между тем, если мы послушаем проповедь Христову или апостола Павла, которую сегодня мы слушали из Деяний, Христос говорит: «Аз есмь пастырь добрый, и душу Мою полагаю за овец». И вот так каждый пастырь говорит: и меннониты, и баптисты, и пастыри других религий. Все говорят так, и все говорят истину – они в это верят. Более того, многие пастыри действительно погибли в боях и перестрелках, многие пастыри отдали своё тело на растерзание мучителям, но не отреклись от своих принципов и от своей паствы. Поэтому эта проповедь Христова полагается во всеобщее море таких подобных проповедей, и каждый говорит: «Я самый ваш, вы самые мои, я самый настоящий пастырь». Смотришь, а на соседней лодке тот же текст, и там другой пастырь, там другая религия. И все они правы, потому что все они готовы потонуть вместе со своей паствой, и так они делают. Потому что надо принять их каждого отдельно.
Истина находится в глазах напротив, не дальше. Видите очи напротив, и ты говоришь: «Вот я ваш, а вы мои», – вот это истина, всё остальное чепуха. Потому что если найти истину для всех, все только перессорятся. А если согласиться с тем, что вот на той лодке, которая покрашена в другой цвет, тоже пастырь, и там тоже паства, и там тоже единство, готовность друг от друга отдать рубашку, ну, ближнего своего, конечно. То ты понимаешь, в чём заблуждались отцы Первого Вселенского Собора – они говорили истину так, как будто её должны принять все. Они не понимали, что то, что открыл им Бог, – это истина, но истина для них. И каждый человек, который исповедует, что истина – это глаза напротив, похож на апостола Иоанна, который говорит: «Если ты любишь ближнего своего, то ты пребываешь в Боге, и Бог пребывает в тебе». Если ты любишь ближнего, вот это истина, но не бывает истины одной для всех. Даже эта истина первого Послания апостола Иоанна не принята многими христианами. Значит, это истина для него и его паствы, а для других истина другая.
И вот, почитая отцов Первого Вселенского Собора, мы должны их оставить на том месте, на котором они были. Потому что тогдашний тезис о единосущии, который впоследствии немало дискутировался еретиками и всякими другими людьми, был истиной для них. И мы можем их понять. Не в том, что они говорят, потому что никого не интересует, что они говорят, – документов Первого Вселенского Собора не сохранилось, – а в том, почему они это говорят. Они говорят, потому что влюбились в истину, которую им открыл их ближний. И вот эта истина их связала, как пела группа «Мираж»: «Музыка нас связала». У них то же самое, только не музыка, а теология. Сейчас только подумаешь: теология нас связала, – да кого она связывает? Скорее музыка, скорее группа «Мираж», чем теология Первого Вселенского Собора, связывает людей. Но тем не менее, люди, связанные, условно говоря, в одной лодке, – они любят, и они произносят эту любовь. И называют это истиной, и она есть истина, но она не истина для всех.
Поэтому заканчивает Христос свою проповедь словами: «Есть и иные овцы, которые не суть от двора сего». Ну а дальше продолжает в Своём духе: «И Мне их подобает привести», – куда привести? В христианство? А вы уверены, что вам нужно, чтобы все индусы были христианами? Вон Энтони де Мелло принял христианство, и до сих пор не могут понять, он индус или католик. Ну, так бывает. Поэтому не нужно их никуда приводить, нужно сказать: «Есть и другие овцы другого двора, и они тоже находятся в истине своего пастыря из своего единства. И они тоже готовы душу свою положить друг за друга». Поэтому то, что я вам говорю, есть то, что он им говорит, просто мы разную музыку слушаем, но слушаем одинаково.
И вот это то, что действительно стоило бы сегодня увидеть. Если молодая Византия IV века, которая ощущала себя как камертон вселенной, которая ощущала, что мы сейчас скажем всем, как правильно, и им простительно говорить в таком тоне, то сегодня чтобы думать, что мы сейчас скажем, как всем правильно, надо быть просто идиотом. Поэтому, любя и почитая отцов Вселенских Соборов, мы скажем: «Молодцы, братья, мы вас понимаем, а вы бы нас не поняли, потому что вы были закупорены в своём мировоззрении, а мы в своём». Но мы друг друга любим, потому что мы братья во Христе. И Бог – это Тот, который возвышается над всеми лодками и видит сразу всех пастырей и всю паству.
И я думаю, что если для православных торжество Первого Вселенского Собора – это торжество единства, то сегодня мы должны говорить о единстве в Боге, в котором только одном, в Нём только одном оно возможно и, более того, в Нём только одном оно и нужно. Потому что нам не нужно единство со всеми, ну честно говоря, зачем нам единство со всеми? Нам не надо единства, а вот Богу надо. Вот пусть Он его и соблюдает, а мы будем соблюдать любовь, это всё что мы можем.