В десятой главе Евангелия от Матфея евангелист повествует, как Господь призывает апостолов и посылает на их первую проповедь. Он говорит: “Посмотрите, уже нивы побелели, жатвы много, а делателей мало… И входя, приветствуйте людей, говоря “мир дому сему”. А если они не будут достойны, отрясите прах от ног ваших, и хуже им будет, чем Содому и Гоморре” (см. Мф.9:37; 10:12,14-15). И говорит Христос: “Я посылаю вас, как овец среди волков” (Мф.10:16). Когда мы читаем это Евангелие, то понимаем, что Господь первый раз посылает своих апостолов, и они по-своему немощны. Они не могут принять мир как он есть в его сложности, и поэтому проповедуют они в системе, где есть достойные и недостойные.
С тем, что есть достойные и недостойные, сложно спорить. Единственное, что остаётся выяснить: а судьи кто? Ведь один и тот же человек порой бывает очень достойным в глазах многих тысяч и столь же недостойным в глазах ещё больших тысяч людей. Так всегда бывает. Иоанн Златоуст был соборно осуждён. Многие современные батюшки имеют колоссальную популярность, но не раз приходится слышать, что один плохой, другой плохой, третий плохой. Жажда какой-то объективной оценки — сказать, что вот этот достоин, а этот не достоин — это всегда жажда упростить мир. Не бывает достойных и недостойных, бывает внимание к человеку пристальное, любовное, а бывает презрительное — к одному и тому же человеку. Далеко ходить не нужно — сам Господь наш Иисус Христос был презираем очень многими людьми, поэтому они, если можно так выразиться, голосовали за Его распятие. Помните, когда им предложили — есть ещё шанс! — выбрать Иисуса, называемого Христом, или Варавву (см. Мф.27:17), они спасли Варавву. И в этом посланничестве есть немощь человеческая. Бог светит на праведных и неправедных, и эти праведные и неправедные, как цветы, которые выросли все на диком поле.
И Христос говорит: “Посмотрите, уже нивы побелели, жатвы много”. Кто эту жатву выращивал? Господь Бог выращивал. И когда мы видим другого человека, который нам абсолютно не нравится, надо помнить, что его вырастил Бог, он как какой-то репейник, я не знаю, что нам на поле не нравится, трава, которая есть на поле, но мы не за ней пришли, она, может быть, нам не нравится. Мы ищем цветочки, а тут другая трава. А кто-то, наоборот, вышел в поле, чтобы походить среди травы, ему не нужны цветочки. И вот если бы апостолы смотрели на тех людей, которые их не принимают, как на чад Божьих, выращенных Богом, возлюбленных Богом, то они бы не сказали, что если их не приняли, то не правы те, кто их не принял. Иногда бывает гораздо благочестивее “послать” проповедника, чем его слушать. Мы же православные 90-х, мы знаем, что это такое: баптисты такие-сякие, масоны такие-сякие, адвентисты… Мы многих “посылали” и говорим, что бывает благочестиво проповедника не принять, потому что он неправильно рассказывает. А когда мы сами оказываемся в ситуации, что нас так воспринимают, что мы вызываем только негодование, что нужно сделать? Знаете, как в том эксперименте с детьми: “У тебя есть братик?” — “Да.” — “А у твоего братика есть братик?” И глупенькие дети иногда говорят “нет”, потому что они не могут просчитать ту же самую ситуацию с другой стороны. У его братика есть братик — это сам говорящий ребёнок. Но он думает: “А какой ещё братик? Больше братиков нет”. И вот когда православные сами оказываются в ситуации, когда их речь звучит ужасно, когда их речь непонятна, вульгарна, они говорят: кто виноват? Слушающие. Конечно, слушающие. Этому нас учит Евангелие. Но Евангелие — это первые шаги. Евангелие — это Благая весть, самые первые, робкие такие шажки. Как, знаете, шажки восьмимесячных или годовалых детей, которые только начинают ходить — они ходят кривовато, неуверенно. И это первое посланничество как бы слишком простое для того, чтобы сегодня быть принятым нами.
Сегодня нужно внимательнее относиться к тому, кто нас любит, кто нас не любит. И если мы будем внимательны, мы поймём, что зачастую люди, защищая свою святыню, порицают чужую святыню. Они говорят “ты нехороший”, “ты бездуховный”, они вас не знают и знать не хотят, они имеют в виду, что они духовные, они защищаются. И кто заставил их защищаться? Проповедник, который говорит о том, что есть достойные и недостойные. Они сами в это поверили. Ведь те люди, которые выгоняют апостолов, считают апостолов недостойными, они тоже мыслят в этой бинарности. Они тоже говорят: “Апостолы, вы какие-то недостойные, вон пошли отсюда”. И апостолы, мысля в той же категории, говорят: “Нет, это вы недостойные”. И на этом обе стороны расходятся.
И вот нам вызов бросает это Евангелие и говорит: а правильно ли здесь сказано? А действительно ли это и есть Евангелие версии окончательной, или это первое Евангелие? Можем ли мы немного усложнить его, не отрываясь от евангельского текста, а погружаясь в него, всматриваясь в лики людей, которые презирали галилеян. Наверное, было за что, я не знаю — я тогда не жил, но, вы знаете, галилеян презирали. И если приходят какие-то проповедники оттуда, стучатся к вам в дом, рассказывают, что вы должны покаяться, — какая ваша реакция будет? Наверное, вы их примете, но в основном-то люди реагировали по умолчанию — и за это их сжигать живьём? Я не думаю, что это правильно.
Итак, мы с вами, как люди, оказавшиеся на первой лекции какого-то замечательного лектора, и когда мы слышим, что бывают буквы “а”, “б”, “в”, “г”, “д”, мы думаем: “Наверное, дальше он будет рассказывать что-то интересное”. Мы не покинем Его, а скажем: “Господи, я у Твоих ног буду учиться чему-то большему, нежели Ты сейчас произнёс”. Потому что то, что сейчас произнесено, это просто первые азы бинарного мышления. А мы с вами пойдём дальше, станем учениками Христовыми, и потом, чтобы мы не удивлялись, что Он каким-то образом сам не оказывается таким, какими Он говорит апостолам быть. Когда Его не принимали, Он говорил: “Отче! прости им, ибо не знают, что делают” (Лк.23:34). А апостолам что говорит? “Отрясите прах от ног ваших, и будет им хуже, чем Содому и Гоморре” (см. Мф.10:14-15). Почему Он ведет себя иначе? Потому что Он сам глубже, чем эти Его первые слова. Оставаясь с Ним, мы узнаем Бога лучше и, может быть, сами — может быть! — станем лучше. Но это не обязательно.