Такое доброе Евангелие сегодня у нас, все здоровы в конце, получается. И пошёл Иисус и исцелял все болезни у людей. Но фарисеи не понимали этого. Конечно, не понимали, мы бы тоже не понимали. Мы, похоже, больше понимаем фарисеев, чем Иисуса. Потому что они возмущались: ну как может человек исцелять, если он грубит священноначалию? Не уважает священноначалие. Не уважает священные наши законы, религиозные установления, традиции. Не чтит ничего вообще. Даже субботу не очень почитает, на акафисты не ходит. Ну как такой человек может исцелять? Более того, вы знаете, и до сих пор просуществовало, особенно до 90-х годов, я помню эту байку, о том, что люди болеют не зря, не случайно, а по грехам, по грехам. Даже умирают и то по грехам. Думаю, чем рыба, которую мы ели вот недавно ещё, совсем недавно, согрешила? Она тоже ведь умирает. Ну за компанию, наверное.
Так вот, иудеи считали, что если человек увечный, если человек болен серьёзной болезнью, а тем более, если он бесноватый, то кто-то согрешил. Наверняка, он согрешил. Но если не он, то родители его согрешили, или что-то наподобие. И Христос исцелял – это понятно. Но то, что Он исцелял, очень странно. Он не отчитывал человека за грехи, не ругал, Он не говорил: «Ты грешный, покайся». А вот диалог нам передан, очень странный диалог. Два слепца пристали, Он спрашивает: «А вы веруете, что Я могу это сделать?» Они говорят: «Да, Господи» (такие наглые, что почти считают, что Он им должен). Он говорит: «Ну что ж, по наглости вашей да будет вам». И они исцелились. А где покаяние во грехах? Что за десакрализация всего? Это возмутительно. И фарисеи, воспитанные в тонких настройках иудейской духовности, не могли не возмущаться такой беспринципностью этого целителя. Ему, конечно, не нужны были деньги, но как-то слишком беспринципно Он исцелял.
И святые отцы, толкуя эти исцеления, особенно исцеление слепорожденного или этих двух слепцов, всегда говорят о том, что речь здесь не столько об исцелении глаз, сколько о духовном исцелении. О том, что Бог нам даровал свет и познание истины. Как-то в XX веке Клайв Стейплс Льюис сказал, что для него вера в Бога – это как видеть солнце. Но не в том смысле, что я Бога вижу. А в том смысле, что всё, что я вижу, я вижу во свете солнца. Это совсем другое измерение – другое измерение Бога и нашей жизни. То есть Бог есть контекст мировосприятия. То есть то, в контексте чего мы воспринимаем мир. Мы воспринимаем мир ущербно: чего-то мы не видим, инфракрасного излучения не видим, о чём-то мы не догадываемся, что-то у нас претерпевает аберрацию, искривление, иллюзию. Да, но в контексте Бога всё это происходит. Бог – это и есть тот свет, который не светит отдельным фонариком, который не является ещё одной отдельной подсветкой какой-то, – а тем светом, который даёт нам видеть всё остальное. Вот как для этих слепцов – для них не просто открылась новая опция. Для них целый мир открылся, они стали видеть.
Я думаю, что эти исцеления больше, конечно, символичны. И сопротивление человека символично. И мы сегодня, как фарисеи, говорим: «Да не может этого быть». Даже если мы и просветлели духовно, этого не может быть. Мы не светлые, мы тёмные, мы всё ещё во тьме. Мы греховные. Нет в нас света Божия. Кто это говорит? Фарисеи. Только они уже вселились в нас. Если в диалоге, который в Евангелии, фарисеи отдельно, а исцелённые слепцы отдельно, то сегодня сами исцелённые слепцы являются фарисеями и говорят: «Да не может этого быть! И нет этого». Мы, просвещённые светом познания Бога, говорим: «Этого нет. Мы не просвещённые светом познания Бога. И этого не может быть». Мы не видим всё во свете Бога, потому что такого не может быть. Только бесы говорят так. Это те, кто в прелести, говорят так. Правильно, да? Видите, как всё поменялось? То, что раньше говорили фарисеи в качестве оппонентов Христу, сегодня говорят сами христиане. Кто скажет, что он, просвещённый Богом, познал свет истины? Только тот, кто от бесов. Именно это говорили фарисеи. Но ничего. Иногда так, знаете, как бочка плавает в море: она повернётся то одним боком – где был вверх, стал вниз – потом другим боком. Я думаю, что наши дети будут толковать ровно наоборот. Мы же, как бочечка, плаваем в этом море понятий, в этой духовной жизни. И может быть, наши дети скажут: «Да, эти слепцы, которых исцелил Христос, – это мы. И мы теперь видим всё. И мы теперь просвещённые, мы теперь светлые, мы теперь правильные и самые лучшие на свете». И мы – это всё, что у нас есть. Потому что Бог открыл нам глаза для того, чтобы мы видели друг друга. И если свет, которым мы видим мир, – Божий, то мы видим каждого как Божии чада.