Поиск

Несостоявшееся в человеке. Крещение 2020 — 19.01.2020

Если мы прислушаемся к словам молитвы, которые сегодня звучали, то Иоанн Креститель, возражая Христу, говорит: “Зачем Ты пришёл ко мне? Ведь я освящаю здесь водами, людям прощаются грехи”. То есть люди нечистые входят в Иордан и очищаются. Он недоумевает, почему так. И максимум, на что мы сподобились, это придумать такую теорию — перевернуть её наоборот, то есть что сам светлый Христос заходит в Иордан, и Он освящает воду. Так или иначе, Иоанн Креститель всё равно получается прав. Не важно, то ли Христос освящает воды, то ли воды освящают Христа. Важно то, что в этом ветхозаветном Иоанновом мире есть некоторая тёмная стихия и есть светлая стихия, и они друг в друга перетекают, якобы борются, но на самом деле они просто друг друга взаимно дополняют. И это бессмысленно.

Смысл может быть только в том, что Христос пришёл побыть с людьми, погрузиться в их жизнь, погрузиться в самое нутро человеческой несозданности. Ведь что такое вода? Вода в древних архетипических сказаниях, мифах — это некоторая первообразная стихия. Неслучайно даже в Библии сказано, что в начале сотворил Бог небо и землю, и разделил воды, которые над землёй и под землёй. Т.е. вода — это некоторое такое первообразное состояние материи, первообразное состояние жизни. И человек состоит — на сколько? — на 80% из воды, т.е. из чего-то несозданного, из нереализованных своих возможностей. В основном, мы занимаемся тем, что бегаем за морковкой: кто-то догоняет и умирает, кто-то не догоняет и умирает, но, в принципе, как говорят читатели всяких диссертаций, половина всего этого — вода. То есть это то, чего могло бы и не быть, и ничего бы не утерялось. Если законспектировать человеческую жизнь, исключая из неё моменты, где человек был устремлён к добыче мамонта и к его поеданию, то останется очень-очень мало. А всё остальное — это вода, это нечто несозданное ещё в нас, нечто, что Бог видит, а мы не видим.

Поэтому Иоанн Креститель возражает, говорит: “ну что Ты, так не надо делать”, — а Господь ему говорит, что он просто не видит, из чего он сам состоит. Он состоит из того, что ещё не состоялось. В самом Иоанне Крестителе ничего ещё не состоялось, потому что в нём мир состоит из чёрного и белого, из плохих и хороших, из “порождений ехидниных” и нормальных каких-то евреев, из тех, кого сожгут как солому, и из тех, кого погладят по голове. То есть ещё непреображённый мир.

По-настоящему преображённый мир — это когда мы не удивимся, что вода нетленна, вода святая. Вода простая, которую мы купили в магазине недалеко, — мы её освятили, и она стала святой, потому что Бог с нами, потому что Бог в повседневности. Он не остался далеко, и Он с нами не для того, чтобы нас делать лучше, а для того, чтобы быть с нами. Если бы Христос пришёл нас сделать лучше, Он бы стал посреди Иордана, обличил бы Иоанна Крестителя и всех, кто приходили к нему, и научил бы их жить, и так далее. Но Он этого не делал, Он покрестился и ушёл, Он хотел побыть с ними — просто побыть и уйти.

Сколько мы кушали, бегали, приседали и вставали без Бога, не приглашая, чтобы Он побыл с нами? И здесь Иоанн Креститель как бы Ему говорит: “Нет, это не про Тебя здесь, мы грешников принимаем. Зачем Ты пришёл сюда? Тут у нас совершенно другой процесс, здесь нет Тебе места”. Христос хочет поместиться, но Ему там нет места. И не только в этом сюжете, Христу нет места вообще нигде. Поэтому Он вливается в нашу жизнь как эта вода. И, конечно же, мы не можем Его исчерпать, мы не можем набрать Его в бутылку, как джинна закрыть, Он невместим. Он просто дарует нам эту святую воду как свой праздник, как лучи, посылаемые на нас.

И дай Бог, чтобы мы умели видеть и в дождике благодать Божию, и в снеге, и в морозе, и в нашей жизни. Чтобы мы нашу нереализованность, нашу воду, которая внутри нас, стихийную такую, бурлящую, в принципе-то, никчемную, могли бы реализовать, опознавая Бога во всяком акте, во всяком деле, во всяком слове. И тогда выпиваемая нами вода будет служить не только к исцелению наших кишок, наших сухожилий и прочих вещей, но и к оздоровлению души, потому что Бог нуждается быть рядом с нашей душой, а не только рядом с нашим здоровым телом. Он хочет, чтобы мы приняли Его совершенно. Это Его давняя мечта, она всё никак не может осуществиться. Бог такой мечтатель! Он всё ещё думает проникнуть, стать посреди нас и сказать: “Где двое или трое, где двадцать и тридцать (переводя на наши коэффициенты), там Я посреди вас”. И я думаю, иногда это у нас получается, иногда У НАС С БОГОМ это получается. И, наверное, сегодня получилось.

Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Сергей
3 месяцев назад

спасибо

1
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x