Знакомое нам всем зачало об исцелении согбенной женщины, которую Бог исцелил в субботу прямо в синагоге, прямо посреди людей. И этим Он нам говорит не о том, что Он может исцелить кого-то. Каждое евангельское зачало — это как бы некое Божье Откровение. Бог принёс нам Откровение, о котором мы не можем знать, и к которому нужно готовиться. Знаете, в диалоге “Теэтет” у Платона есть такая мысль, что если вы чего-то не знаете, Вы и не узнаете о том, что вы этого не знаете. Потому что вам не с чем сопоставить это незнание. А если вы знаете о том, чего вы не знаете, то вы знаете конкретно, чтó вы не знаете. И таким образом, всегда человек узнаёт не то, что ему хотят открыть, а то, что он хочет узнать из того, что он знает, что не знает. То есть, если мы сегодня спросим: “Господи, Ты же всё знаешь, скажи, какой депутат Верховной Рады виноват в том, что всё так плохо на Земле происходит?” Как бы Бог ответил нам на этот вопрос? Или спросили бы Его: “Какой народ виноват в том, что на планете нет справедливости?” Чем примитивнее запрос, тем невозможнее Откровение. Поэтому, когда люди думают, что они знают, что Бог должен им открыть, они не узнаю́т даже того, что Он может им открыть. Поэтому всё, что мы можем узнать из Евангелия, это не Откровение, а его предпосылки, его параметры.
Что означает, что Бог исцелил сухорукую? Мы не знаем, что это означает. Мы можем знать, что бывает, когда Бог пытается что-то открыть человеку. И вот то, что бывает, нам описано: одновременно люди и радуются, и негодуют. Вот в синагоге и радуются, и негодуют. Одновременно. Представьте себе такую реакцию: сразу 30 человек одновременно говорят “да” и “нет”, в одну секунду. Вот это и есть реакция на Божье Откровение. Мы ещё не узнали Откровение, но мы знаем, какая примерно должна быть на него реакция. Потому что нам неведомо Откровение. Но если реакция идёт другая, значит это не Откровение. Если люди только негодуют или только одобряют, значит, они имеют дело с чем-то знакомым. Правда? Ведь мы знаем, на что ругаться, и знаем, что одобрять, а значит, мы находимся за один шаг до неведомого. Это то неведомое, о котором мы уже знаем всё практически. А если оно действительно неведомо, то мы не знаем о нём ничего. И не зная ничего, мы, естественно, не знаем, как на это реагировать. А так как мы люди примитивные, у нас всего две опции в реакции — негодовать или одобрять, то мы делаем это одновременно.
И вот в Евангелии сказано, что народ был на одной стороне, а начальник синагоги был на другой стороне. Такого не бывает. Вы видели когда-нибудь, чтобы поп говорил одно, а приход говорил ровно наоборот? Так не бывает. Какой бы ни был поп, всегда на приходе половина его поддержит. И когда начальник синагоги рассказывает, что нельзя в субботу исцелять — ну шесть дней есть, делайте, ну что вы в субботу исцеляете! — я не думаю, что он был единственным, кто так думал. Я думаю, что если бы на этих людей чуть поднажать, они бы тоже сказали: “Ну да, в принципе. Только зря в субботу Он исцелял, а так нормально всё”.
И вот каждый раз, когда нам не хочется распять Христа — мы не понимаем, это Откровение или нет? Откровение — это тогда, когда хочется и распять, и прославить одновременно. Как христиане — они же так и делают, они говорят: как плохо, что Христа распяли, но как хорошо, что Христа распяли, Он искупил наши грехи. Ведь это хорошо, что Он искупил наши грехи? Если уточнить у христиан: а можно было как-то иначе искупить? — Нет, нет, иначе нельзя. Иначе мы не согласны. Пирожками, патиссонами жаренными нельзя искупить человечество — только распятием. Поэтому мы одновременно и одобряем, и проклинаем. Это есть первое и необходимое условие для Откровения. Мы ещё не знаем Откровения, но Бог уготовил нам то, на что у нас нет готовой реакции, о чём у нас нет представлений. А когда у человека нет представления, он не знает, как на это реагировать. Если вы встретите чупакабру, вы не будете знать, что вы её встретили, ну или что-нибудь другое, чего не существует.
Так что вот это зачало, если рассматривать его по-простому, можно похлопать в ладоши и сказать: “Ну вот, на одного исцелённого больше”. Чувствуете, здесь что-то не схвачено? Или скажем: “Ну вот, на одно нарушение субботы у Христа больше, у Него их хватает”. Тоже не схватили. А что мы можем схватить? Ничего мы не можем схватить, можем только заметить, как реагируют люди на Откровение Бога. И вот когда мы ловим себя в этой ситуации, когда мы внутренне готовы ликовать и проклинать одновременно, значит Бог где-то рядом. И Он уже что-то нам начинает говорить, и мы, не понимая, вот именно так реагируем. И этот народ, которого исцеляли в субботу, скажет потом: “Распни, распни Его” (Ин.19:6), искренно скажет, от души, чтобы даже когда Он уже висит, об этом не жалел никто, а написано: “и все ругались Ему” (см. Лк.23:35-36), весь Иерусалим продолжал ругаться уже на Распятого.
Вот такие чувства в нас должны быть, если к нам прикоснулся Господь Бог. И это я считаю полезным зачалом, оно, по крайней мере, готовит место для Бога.