Христос Воскресе! Если бы сегодня был День святого Фомы, какой он сегодня есть, то мы должны были бы отвечать «вряд ли». Я говорю: «Христос Воскресе», – вы говорите: «Вряд ли». Тогда бы мы позволили этому дню побыть. Но сегодняшняя церковная политика заключается в том, чтобы исключить этот день, чтобы его преодолеть, чтобы его больше не было. И да, это благочестивое желание, чтобы никто-никто не сомневался в Воскресении Христовом, но само Евангелие выстроено так, что сомнение является частью пути, по крайней мере, апостола Фомы. А уж мы знаем, что вместе с Фомой за ним идут миллионы и сотни миллионов людей, которые не только веруют, но и сомневаются.
И получается, что современные Фомы, которые хотели бы идти этим путём, сегодня им говорят «не смей», потому что они сомневаются не в том, что Христос воскрес в том же теле, а в самом рассказе Фоме об этом. То есть современный Фома сомневается в рассказе о Фоме, потому что рассказ этот очень иконичный, слишком складный. И вот Фома, который влагает персты свои в раны Господни, говорит: «Господь мой и Бог мой». Но это невозможная ситуация, потому что даже если действительно воскрес тот, кто умер на кресте, это не делает его Богом ни на минуту. Воскрешён был и Лазарь, воскрешена была дочь Иаира и сын Наинской вдовы, и Ветхий Завет знал воскресших, но это не делало их богами. И поэтому тут вложено в уста Фомы исповедание достаточно уже развитого христианства – христианства, которое исповедует Христа как воплощённого Бога.
И сегодняшние люди, которые хотели бы сочетать в себе вот эти вещи, сомнения «а так ли оно было?» и «что нам делать?», сегодня они не находят понимания. Потому что и само уверение, которое даёт Евангелие, материалистично. То есть разве так уверяет Бог сомневающихся в Нём? Это большая неправда. Рассказ о Фоме – это просто неправда. Неправда нашей жизни. Разве кто-то из нас не сомневался, или хотя бы ваши знакомые не сомневались? Но разве так убеждает Христос сомневающихся? Никогда Он так не убеждает сомневающихся. Потому что если бы наш сосед сомневался, пришёл бы к нему Христос и сказал: «Что ты сомневаешься вообще? Не надо сомневаться. Хочешь, вложи персты в Мои рёбра, хочешь, покушаю перед тобой, хочешь, расскажу что-нибудь?» Бог так не уверяет никого. Это неправда! И как же мы можем сегодня говорить что-то против тех, кто говорят, что это неправда? Это неправда именно про Бога.
И я хочу, чтобы мы склонились на сторону Фомы не потому, что Фома лучше других апостолов, а потому что он как бы часть апостольства. Это часть апостольского движения, часть того движения к Богу, которое есть. И эту часть нельзя вырезать, коль скоро она дана в Евангелии. Сегодня людей, сомневающихся в рассказах… – а апостол Фома сомневался в рассказах. Мы вот читали сегодня, что ему рассказали апостолы, что Христос воскрес, а он в их рассказах сомневался. И Бог его похвалил, но и сказал, правда, что лучше, чтобы вообще не сомневаться. Но таких нет. Ну как это – не сомневаться? Это каким надо быть идиотом, чтобы ни в чём никогда не сомневаться? Особенно, когда тебе говорят, что кто-то воскрес. Ну конечно, воскрес, а что ж, конечно! Нет, таких нет. И люди иногда чешут затылок и говорят: «А может быть и не воскрес». Если бы ваша собака умерла, а потом через три дня воскресла, вы бы сказали: «Ну конечно же воскресла!»? Мы бы сказали: «Нет, ты наверное видел похожую собаку. Ты наверное обознался». Мы бы нашли десять возражений против этого. Как же Христос в Евангелии говорит: «Блаженны невидевшие и уверовавшие»? Какие же они блаженные? Они идиоты! Как же можно верить просто так, с первого слова? В любом случае, даже если не видели, но даже если они подвергали рассказ сомнению и говорили о том, что да, мы не видели Христово Воскресение, но рассказ мы проверяли, и рассказ нам кажется очень достоверным. Очень достоверным. И видите, пропадает одна часть благовестия. Христос воскрес, явился апостолам, апостолы рассказали Фоме, Фома не поверил, увидел самого Христа и уверовал. Сегодня нам предлагают остановиться на половине этого рассказа, когда апостолы возвещают Фоме, что Христос воскрес, и мы Его видели. И Он должен был сказать: «Ну конечно же, раз вы так говорите, значит так оно и есть». При этом сами апостолы не верили женам-мироносицам. Прекрасным женам-мироносицам не поверили. То есть они сами такие, как Фома, и мы не можем делать разницы между ними.
Так вот, сегодня, чтобы преодолеть Фомин день, необходимо принять благовестие Христова Воскресения иным способом. Мы ощущаем Бога как свет, мы чада света Божия и тепла Божия, которые мы переживаем. Поэтому когда мы говорим о Воскресении Христовом, мы говорим о том, что мы переживаем. И уже не по рассказу евангелистов и не по рассказу знакомых и попов мы веруем, а по собственному переживанию веруем, что воистину Христос Воскрес!