Притча о блудном сыне – это наиболее истолкованная притча, самая, наверное, истолкованная притча из всех притч. Поэтому каждый раз, когда мы её читаем, возникает некоторая новая перспектива её прочтения, и открывает нам Бог нечто новое, нечто важное именно для нашего века — века, в который все стремятся друг друга поскорее исцелить, спасти, вылечить, сделать счастливыми. И вот кажется, что блудный сын совершает ошибку — он и действительно её совершает — но мы должны задуматься не о том, что он плохой, а о том, зачем это всё было нужно.
Дело в том, что опыт греха необходим человеку, потому как мы с вами все, как и тот блудный сын, живём одновременно в нескольких мирах. И блудный сын до того, как стал, так сказать, блудным, жил в мире довольно-таки тотальном, где он должен был работать на отца, дождаться смерти отца, потом бы на него работали его дети и ждали бы его смерти. А где-то совсем рядом есть другой мир, в который он верил. Мир, где можно есть, пить и веселиться. Мир, который даёт благо. И вот сын этот работал на своего отца и думал: “Но ведь мне подобает достойная часть имения. Я ведь в это самое время могу заниматься чем-то другим”. И это обычная дилемма, мы живём одной головой в нескольких мирах. И вот он решается идти в тот мир, который жил в его голове. Он путешествует в своё сознание, он путешествует в другой мир, который он давно уже носил в себе. Он берёт часть имения, в другую страну идёт, там прожигает это имение. Ну, как вы слышали всё это в притче, сюжет ясен. Он возвращается, он приобретает огромный опыт путешествия в тот мир. Он ещё не понял этот опыт. Он в этой притче совсем глупый человек, он думает: “Ну вот здесь плохо кормят, я пойду туда, где лучше кормят”. В принципе, мысль у него не особенно глубокая. Но когда он возвращается (сегодня ещё попразднство Сретения), происходит встреча — встреча с другим отцом. То был отец, который лишает его настоящей жизни, а теперь это встреча с реальностью, которая даёт ему настоящую жизнь.
Вот мы с вами живём в той реальности, которая во многом лишает нас того, чего мы хотим. У нас недостаток денег, здоровья, красоты, молодости, успеха. А ведь мы могли бы — да! — могли бы лучше жить, могли бы быть успешнее. Ведь есть у нас в голове этот колышек, как и у этого сына, что есть ещё один параллельный, мир, где мы могли бы иначе жить. Ну, для православных — это там, где мы были бы не такими грешными. Это такая же ерунда, как и быть богаче, например. То есть человек идёт, и у него в голове торчит такая вот морковка. И эта морковка говорит ему: “Всё могло быть гораздо лучше. Вот ты тут копаешься?” — “Да”. — “Всё могло быть гораздо лучше. Ведь есть тот мир, в котором ты преуспел. Ты должен был сделать то-то и то-то, и сейчас ты можешь это сделать. Ты можешь преуспеть в этом мире. Тебе подобает больше”. И вот человек, который так подумал, путешествует в этот мир.
Мы никогда не поймём этой притчи, если не одобрим поведение блудного сына. Пока мы ему сопротивляемся, мы живём в том мире, где главное — не совершать ошибок, и всё будет вообще замечательно. Мы живём в альтернативном мире, в котором мы с вами не совершаем ошибок. И оглядываясь на реальный мир, мы говорим: “Ну вот здесь много ошибок, и я нахожусь там, где нахожусь. А вообще-то я в другом мире, там, где не было этих ошибок, там, где я принял правильные решения, я поступил правильно, сказал правильно. Я всё сделал правильно в этом мире, и в этом мире всё замечательно”. И вот блудный сын возвращается из этого путешествия, в которое мы едва ли отправлялись когда-либо всерьёз, обращается к реальности, которая теперь — это уже дающая реальность. Он понимает, что тот мир, в котором он жил, это не мир, который его чего-то лишал, а мир, который ему что-то давал. Это мир, который тебе даёт, а не забирает у тебя. Пока у человека два мира в голове, он думает, что этот мир, в котором он живёт, больше забирает, нежели даёт. Не так ли? Больше забирает. Сколько потенциальных возможностей мы с вами пропустили. Этот мир, в котором мы живём, у нас отнял безгрешную жизнь — это раз, ну и далее по загибаниям пальцев. И вот люди, которые живут этими фантасмагориями, толкуют эту притчу и говорят “плохой сын”, “хороший отец”, но в мире не бывает “плохой” и “хороший”, потому что мы делим тогда мир на “плохой” и “хороший”. И сами о себе говорим: “Я живу в плохом мире, потому что есть лучший”. А нету лучшего. Вот там, где мы живём, где мы находимся, в каком состоянии, в каком возрасте и виде мы находимся — это лучший, это единственный, это дающий мир, это обнимающий нас мир! Это как отец, который встречает издалека и “мил ему бысть” сын, он его обнимает, что-то заколает и так далее.
А старший сын — в конце притчи нам даётся этот старший сын — он всё ещё живёт в двух мирах, он всё ещё говорит: “Эх, а вот ты мне не дал того-то и того-то, козлёнка с друзьями покушать, я лишен этого, я лишен этого, я лишен этого”. Он работает, он исполняет заповеди, но реальное его устремление — в другой мир, там, где он не работает, а кушает козлёнка с друзьями. Он тоже такой, как тот. И все православные — они такие, потому что они думают, что есть другой мир, где нет грехов, нет дурных попов, нет каких-то там, я не знаю, дурных прихожан. Когда в храме окна сами протираются. Вот они живут в таком мире, в другом. И вот в этом трагедия. Не в том, что кто-то сходил, поблудил и вернулся, а в том, что мы так и не поняли, что это было нужно. Мы так и не поняли, что это опыт, созидающий человека. И может быть, этот сын при́точный, который вернулся, он пережил опыт, но его не осознал, позже, когда он осознает этот опыт, он скажет: “Вот есть у меня кружка кваса и хлеб, и отец у меня вредный. Это всё, что есть, и слава Богу за то, что у меня есть! Потому что я хочу иметь второй мир, как нарисованный, как совершенно нереальный, как придуманный, а не как более реальный, чем тот, в котором мы живём”. И старшему сыну младший бы сын сказал в продолжение притчи: “Всё ещё живёшь ожиданиями?” Тот бы сказал: “Да!” — “Всё ещё надеешься получить тот мир, который ты сам себе придумал?” — “Ну конечно же!” — тот сказал бы. “Ну-ну”. И на этом заканчивается притча в XXI веке.
🙌 супер