Я не случайно выбрал этот отрывок Евангелия, потому что Евангелие тоже от Иоанна, и об умножении вина в Кане Галилейской всем так известно и настолько знакомо, что люди уже путают, было ли это умножение вина, или это было благословение брака, или это было что-то общее, или это было первое чудо. А здесь Христос молится о единстве, чтобы как и Мы, – говорит Он Отцу Своему, – едино, так и они да будут едино, в любви да будут совершенны. Об этом можно только молиться. Это нельзя породить, это нельзя выяснить, как оно происходит. Богословы первого тысячелетия пытались выяснить, как это у Лиц Святой Троицы бывает, и выяснили, что Они единосущны по существу, троичны в лицах, и поэтому Они любят друг друга, и так далее. Но невозможно выяснить, почему Они вместе. Это некая данность, так оно есть, так оно изначала, таков старт, таков воздух мира сего.
И вот Христос, который мог дать пяти тысячам хлеб, который мог дать очи слепорождённому, который мог дать всё, чего не пожелают люди, не может дать единство. Он не может его дать, Он может только молиться о нём. Он может возглавить нашу молитву об этом. Потому что святость человека не в нём самом, не в том, что он хорош или даже очень хорош, а в том, что он может протянуть «волшебную невидимую нить» 1 к другому человеку. И вот то, что между людьми, то и есть христианство, то, что между ними. Не случайно Господь говорит: «Где двое или трое, там Я посреди вас», – «Я» как олицетворение, как явление любви человека. Что толку, если кто-то будет хорошим и ещё станет немножко лучше от того, что он стал христианином? Важно то, что человек связан с другим человеком. И связан именно так, как связаны Лица Святой Троицы. Связан бесконечно, дыханием самой Вечности, самой Благости, самой Любви.
То, что мы называем любовью, невозможно выяснить, вычислить. И поэтому очень правильно поступает мудрая православная Церковь в том, что мы не читаем паремии из Ветхого Завета. Это должна была быть паремия из Песни Песней. Представьте себе, диакон выходит и говорит: «Сестра моя, невеста! пленила ты сердце моё… Ланиты твои под кудрями твоими…», – и далее ещё про что-то читает, что, конечно, он не может передать. Никакой дьякон не может читать Песнь Песней. Он может только говорить о чём-то строгом и очень серьёзном, а любовь — это гораздо серьёзнее, чем сама серьёзность. Это гораздо важнее, чем все важности мира на земле. И поэтому он выйдет и исказит благовестие о любви. И мы не читаем этого, мы не читаем Песнь Песней, потому что мы не умеем. И нашим молодожёнам эта Песнь вручается на ближайшие 40 дней в качестве утреннего и вечернего правила, потому что они умеют, потому что у них есть такая душа, и мы можем им доверить эту паремийку, которую мы не читаем. И никто не читает, никто не дерзает. Мы можем только своими словами указать: «Господи, Ты есть любовь наша. Ты есть то, что делает нас способными любить другого человека, невзирая на то, что мы грешники». Бог пришёл не для того, чтобы люди стали праведниками, а для того, чтобы грешники научились любить друг друга.
И вот грешный Роман и грешная Анна у нас сегодня являются центром нашего собрания. Они стоят в центре и окружены другими грешниками. Но не потому что все грешны, а потому что, когда собирается община, когда они собираются на общее дело, на Литургию, то каждый приносит свою святыньку, святыньку своей души. Мы тем боком входим в Церковь, каким мы святы. И вот наиболее святы сегодня, конечно, наши молодожёны, потому что они наиболее наполнены тем, о чём всё Евангелие – они наполнены единством, они наполнены любовью. «Потому узнают, что вы Мои ученики, — говорит Христос, — не потому, что вы не грешите, или у вас нет дурных помыслов, или ещё что-то, а потому что имеете любовь между собою». И вот эта любовь между собою — она является стержнем, соком, воздухом, почвой и всем, что только ни подумаем мы в Церкви. И сегодня не случайно жених и невеста в центре общины, потому что это правильно. Самое главное должно быть в центре, второстепенное должно быть по бокам, а совершенно ненужное должно быть где-то вообще за кадром.
И мы будем молиться вместе со Христом, который молится о единстве — не о здравии, не об упокоении — а о единстве тех, кого Бог Ему дал. «Не только о тех молю, — говорит Христос, — но и о тех, кто уверует в Меня по слову их». И мы те, кто уверовали, и из нас лучшие — те, кто сегодня стоят посредине. Дай, Боже, чтобы они всегда были лучшими, не потому что мы всё хуже и хуже будем, а потому что они будут всё лучше и лучше.
- Из песни В.С. Высоцкого «Баллада о Любви» (1975)[↩]