В эти дни Великого поста особенно полезно, может быть, услышать этот диалог человека с Богом. Бог говорит человеку об одном, а человек слышит совершенно другое. И это не просто человек — это лучшие из людей, это апостолы, которые были спутниками Христа три с половиной года.
«Вот, мы восходим в Иерусалим, — говорит Господь, — и Сын Человеческий предан будет в руки грешников: предадут Его в руки народа, и побьют Его, и оплюют Его, и распнут Его, и в третий день воскреснет».
И вот двое из двенадцати просят сесть по правую и по левую сторону. Из всего этого они услышали только то, что грядёт час расплаты, грядёт нечто ВЫГОДНОЕ. Люди хотят сесть поближе к Богу — и это хорошее желание. Хорошее желание — опередить другого, чтобы сесть поближе к Богу во славе Его.
Но та слава, о которой говорит Христос, — она не такая. Он говорит, что слава Его и причастность к Нему — в том, чтобы пить чашу, которую Он пьёт, и креститься крещением, которым Он крестится. Про «крещение» здесь не очень понятно, потому что слово непонятное — «крещение». Здесь должно стоять слово «погружение»: погружение в тот омут, в который Он погружается, в ту грязь, в которую Он окунается. Вот туда Он предлагает окунуться тем, кто хочет быть с Ним.
И чаша, которую Он пьёт, — это не чаша вина, веселья и радости. Это чаша горькая, чаша горечи и страдания, которая Ему предстоит. Но ученики этого не слышат — и во второй раз не слышат.
Это удивительный диалог. Уже после пояснения, что это есть чаша горечи и что это «крещение» трагично, остальные ученики негодуют на этих двоих. Они возмущаются: «Почему те лезут первыми? Дайте и нам того же — и побольше». Они опять не слышат Христа.
И вот в третий раз Христос им объясняет: люди, которые думают, что они управляют народами (по-церковнославянски — «мнящие быти владыками»), — господствуют над ними, они ведут себя как старшие. А среди вас да не будет так. Да не будет среди вас старших и младших. Но кто хочет быть б`ольшим — да будет всем слуга. Кто хочет быть первым — да будет всем раб.
Но понятно, что и в третий раз они Его не услышали. Они запомнили — как и мы можем запомнить всё, что нам говорят. Но услышать — это совсем другое. Услышать — это узнать в себе то, о чём Он говорит.
Они не узнавали в себе грядущих страданий, они ждали грядущей славы. Они не узнавали в себе тех самых вельмож и владык, князей, которые были для них предметом либо зависти, либо насмешки — а это, по сути, одно и то же.
Эти бедные люди никак не могли предположить, что те же самые правила, которые относятся к богатым и наглым, относятся и к ним — потому что они просто наглые и бедные. И вообще, люди часто не любят богатых именно потому, что сами бедны.
И не случайно перед этим местом у Марка идёт рассказ о богатых: что богатому трудно спастись. Ученики удивились, и Господь сказал: «Человекам это невозможно, но всё возможно Богу». И дальше снова — о властвующих.
И вот чем Христос берёт: не тем, что Он в очередной раз что-то сказал. Людям надоело, что Бог всё время говорит. Говорит: «Дам вам землю, где течёт молоко и мёд». Но никакого молока — разве что от овцы, и никакого мёда — без пчелиных укусов. Сказал: «Будете хорошо себя вести — покорю всех». Вели — не вели, а как складывалась геополитика, так всё и происходило.
Иудеи устали от слов. Причём слов правильных, слов истинных. Они настолько привыкли к этому, что сами стали производить истину: притчи Соломона, притчи Иисуса сына Сирахова, другие притчи, коих несть числа. В иудейском народе, умнейшем из народов, знания, мудрость всегда были в почёте. Но говорить — не мешки ворочать. Поэтому они привыкли к тому, что им много говорят замечательные вещи… Но слушать — перестали. Они достаточно наслушались этого. Каждый смотрит за своими интересами. Что говорит Бог — это где-то отдельно.
Но Христос удивил учеников. Он не просто говорил — Он был служ`ащим. И на Тайной вечере, которая вскоре последует за этими словами, Он умоет им ноги и скажет: «Как Я умыл вам ноги, так и вы должны умывать ноги друг другу». Он будет служить им, как и здесь говорит: «Сын Человеческий пришёл не для того, чтобы Ему служили, но чтобы послужить и стать искуплением для многих».
И они видели, что это правда — что Он действительно служит. Вот чего не хватает людям: видеть, что это правда, видеть на практике, что правда то, о чём говорят христиане.
Христиане боятся, что исказят их учение. Но даже если бы они совсем забыли своё учение напрочь, мир и без них знает, что надо. Люди сами бы написали Евангелие — атеисты написали бы его. Разве трудно придумать: «люб`ите врагов ваших»? Китайский философ Мо-цзы ещё до Христа говорил об этом. Все заповеди Христовы можно сформулировать и без Бога.
Но людям не хватает другого — чтобы они видели, что это правда. И вот христиане призваны к тому, чтобы слов`а Христовы и дело Христово становились правдой.
Сейчас Великий пост, и нам нужно попытаться сделать что-то правдой.
Вот будет у нас на храмовый праздник ярмарка или лотерея — неважно. Суть в том, что каждый должен что-то сделать своими руками. Иногда смотришь — и не знаешь, что именно делать. Но человек старается.
Если мы действительно не развлекаемся в посту, значит, у нас есть время. Это время, сэкономленное на развлечениях, можно употребить на дело: сделать что-то, сотворить нечто.
Можно сделать доброе дело. Можно оправдать слов`а Христовы о служении. Можно, например, пойти на клирос и прибрать — а то клирошане иногда нагадят и уходят. А тут поднимется кто-то — как добрый ангел — и уберёт. Тоже дело Божие.
Столько дел Божиих на земле.
Я думаю, что когда человек начинает что-то делать — руками, ногами, телом, — тогда он и исполняет заповедь Божию: «Кто из вас хочет быть больше — да будет всем слуга». Потому что именно в еврейском понимании тот, кто говорит, — тот господин, а тот, кто работает, — слуга. Он трудится телесно.
И нам всем в эти дни нужно постараться сделать телом.
Вот у нас иконостас начинают делать. Двери почти готовы. Правда, мастер сделал их так, что они не только не открываются, но ещё и сто`ят криво. Но ничего — человек делает. Пусть за полгода он что-то сделает, чем за полгода не сделает ничего.
Так что и в этой нашей прозе жизни место евангельским словам тоже есть.
И пусть не возвышенные слова о царстве, о сидении ошую и одесную, о славе Христовой — наша доля более скромная, как и доля Христова: омывать ноги друг другу, служить друг другу.
«Ибо Сын Человеческий пришёл не для того, чтобы Ему служили, но для того, чтобы послужить» — нам, «многим».