Сегодня праздник Обрезания Господня, и я, честно, не знаю, кого тут можно поздравить, и сам вообще-то тоже не обрезан. Ну, так получилось, потому что Павел сказал, что уже не надо. Понимаете, раньше было надо, а сейчас уже не надо. И мы живём в такой веренице ценностей, и мы смотрим, что всё, что раньше было очень важно — сейчас, оказывается, можно и без этого. А потом наступят другие времена, когда то, что сегодня важно, окажется тоже не важным. Когда-то люди обрезывались, это было очень строго. Потом они приносили жертвы. Очень важно правильно принести жертву, потому что если человек неправильно принесёт жертву, она не засчитывается. Сегодня можно жить и не приносить особенно жертв, даже на храм можно не жертвовать, всё равно никто не видит. А раньше почитали субботу — это очень строгий был день, правда? Убить можно было за то, что не почитаешь субботу. А сейчас можно и без почитания субботы, да и в воскресенье можно в храм не прийти. Это тоже хорошо, в принципе. Раньше люди очень тщательно относились к обрядам омовения — омовение до, омовение после, омовение чаш, омовение рук, то есть всё было очень важным, а сейчас это считается простой гигиеной на личное усмотрение. Раньше очень соблюдали обряды венчальные, брачные обряды, и всё должно быть строго. Сейчас хорошо, если родителям скажут, что уже вместе живут, и это тоже считается «да ничего страшного». Представьте себе, мы как в вагоне, который быстро-быстро движется, и у нас за окном пролетают эти ценности — важное-важное обрезание, важное-важное соблюдение обрядов, а оказывается, это не так важно.
И вот получается, что праздник этот является праздником не транспортируемым. Нам сложно его перенести на себя, потому что мы не считываем эту ценность. Мы не считываем эту ценность не в том смысле, что мы не обрезываемся, а в том, что мы даже не понимаем, а зачем сейчас аналогичная ценность нужна. Потому что обрезание было для того, чтобы отделиться от других, чтобы сказать: «Мы не такие как вы. Вы всего лишь необрезанные, а мы вот обрезанные». Но со времён апостола Павла модна стала другая ценность — сегодня ценен тот, кто может принять обрезанного и необрезанного, того, кто соблюдает дни, и того, кто не соблюдает дни, того, кто постится ради Господа, и того, кто не постится ради Господа. Ценности поменялись на сто восемьдесят градусов — теперь важно не отделяться от других, а быть способным принять другого. И, естественно, в праздник Обрезания делать что-то ровно наоборот — это и означает почитать праздник Обрезания, каким бы курьёзным это не казалось. Потому что апостол громогласно говорит: «Обрезание есть ничто». И уже нам он говорит, что необрезание — это тоже ничто. Как бы забегая в будущее, говоря, что, может быть, вы считаете, что очень важно не обрезываться — нет, это не важно, можете обрезываться с утра, в обед и вечером. То есть ценности, которыми мы живём сейчас, также будут не важны через сколько-то лет. И нам так же будет курьёзно и как бы неудобно перед нашими потомками за то, что мы считали святыней, очень важным-преважным, а, оказывается, можно было иначе. Знаете, как этот мем: «А что, и так можно было?» Можно было. Оказывается, можно без этого.
Как же нам теперь вознести что-либо в ранг непреложной святыни, если самое обрезание уже неважно, суббота неважна, а на практике неважно и воскресение? Мы скажем: «Да, мы чада своего времени». Мы как на той карусели, когда крутишься, вначале весело, когда ты ещё следишь за теми картинками, которые меняются, но когда голова уже закружилась, ты говоришь: «Остановите! Я тут выйду”. Потому что мы уже едва-едва улавливаем — где ценности, а где мода на ценности. Потому что пройдёт время, и это перестанет быть ценностью, это сто процентов. Как бы мода возникает такая. Когда-то модно было, чтобы жена была покорная-покорная, и апостол Павел в послании к Ефесянам говорит, что «жена должна во всём повиноваться мужу как Господу», зомби такой. А сейчас надо, чтобы она всё-таки была с головой, а то какая-то слишком покорная получается. То есть мода на другие ценности.
И мы не можем не произнести ценности, которые есть сегодня, мы скажем: «Господи, прав был апостол, говорил, что тот, кто принимает ближнего, тот, кто любит самарянина, тот, кто любит обрезанного и необрезанного, — тот молодец». Но мы уже готовы к тому, что через сто лет какой-нибудь попик в какой-нибудь церквушке скажет: «Вы слышали, что говорили наши предки? Теперь это уже не важно. Важно отличаться, отделяться, выделяться» и прочее, и прочее. Всё возможно впереди. Поэтому дай Бог, чтобы мы были чадами не заповедей, не обрядов, не традиций, а Господа Бога, который никогда не помещается ни в какие заповеди, традиции и обряды.
гарно зело