В эти дни попразднства Воздвижения Креста мы читаем Евангелие от Марка, в котором Господь говорит: “Кто постыдится Меня… того постыдится и Сын Человеческий, когда приидёт в славе Отца Своего со святыми Ангелами” (Мк.8:38). И эта история сопровождает Христа, и зачастую она Его перевешивает. Иногда кажется, что суд, который грядёт, о котором мы слышали и знаем, важнее, чем сам Христос. Поначалу всегда так бывает, когда мы знакомимся с каким-то человеком, нам говорят: вон человек этот двадцать людей спас из горящего здания, а вот этот человек придумал новое лекарство, он великий учёный, а вот этот человек космонавт. И мы начинаем знакомиться с этими людьми, и по мере нашего знакомства для нас перестаёт быть важным, что кто-то учёный или космонавт. Например, мы познакомились с космонавтом, а общаемся только о собаках и о чемпионате мира по футболу, и ни слова о космосе и космических испытаниях. В таком случае, наш опыт становится вместо этой истории, он важнее, чем история о человеке. Истории помогают нам познакомиться, но когда мы уже знакомы, истории в общем-то и не нужны.
И когда нам всё представляют и представляют Господа Христа, то представляют дело так, словно мы не живём, а застряли в проходе. Мы входим в церковь, нам говорят: “Вот Иисус Христос. Кстати, Он будет вас судить”. То есть Он судьёй работает. Ну мы и знакомимся с судьёй, потому что пригодится, мало ли что. “А вот Пресвятая Богородица, у неё есть особенный подход к Богу”, — и эта история нам тоже пригождается. Но когда у нас есть личный опыт, нам эти истории уже не нужны. Было ли Воздвижение Креста или не было — какая разница? Правда ли написана в Евангелии или неправда — какая разница? Ведь у нас есть история личная. Мы не можем постоянно апеллировать к историям написанным. Мы прожили с Богом 10, 20, 30 лет, и эти дни не проходят бесследно. И если у нас есть опыт общения с человеком, мы не будем защищать эти истории, так словно бы истории вместо него, и они главнее его. Бог нам доказал, что Он с нами, и вот этот путь, пройденный вместе, для нас является подлинным представлением о Боге, подлинным Богом, который есть в нашем опыте. И когда нам говорят о том, что если вы постыдитесь, и Я вас постыжусь, — мы не верим. Потому что сколько раз мы делали преступные дела и всякого рода грехи, слабости, и если бы каждый раз Бог поступал с нами симметрично, как Он говорит в сегодняшнем Евангелии, то история была бы другой. Но мы знаем, что эта симметричность — просто пустое запугивание. Наш жизненный опыт говорит иное.
И вот мы оказываемся в ситуации, когда жизненный опыт говорит нам другое, чем то, что говорят о человеке. О каком-то человеке говорят “он ужасный-ужасный”, а мы его знаем как нормального. Кому мы будем верить? Конечно, мы поверим жизненному опыту. Но в церковной традиции принято обесценивать опыт и говорить: нет, ты лучше верь, что о Нём говорят. Потому что ты как был младенцем, так и остаёшься младенцем. Как в первый день веры тебе рассказывали про то, как Моисей вывел евреев из Египта, так и в последний день твоей жизни эта история будет главнее, чем весь твой духовный опыт. Мне кажется, здесь есть застревание, которое делает Христа постоянно угрожающим. Да, угроза — это хорошо, потому что, чтобы обратить внимание, чтобы познакомиться с Богом, может быть, иногда, как пишет апостол Иаков, нужно и страхом кого-то принуждать к вере в Бога, то есть обращать его внимание. Но после страха должен быть личный путь. Тот же Иаков пишет, что Бог никого не искушает, в то время как в Ветхом Завете неоднократно Бог искушает. Прямо так и написано: “Бог искушал Авраама” (Быт.22:1). А Иакову лично кажется, что Бог никого не искушает, и он говорит “не искушает”. Так мы должны слушать истории, или на определённом этапе от них всех удаляться? И если у нас есть дружба с космонавтом, может быть, важнее то, какой он человек, а не то, что он космонавт. И важнее то, как мы проживаем с Богом, а не угрозы о том, что если кто “душе своей повредит”, будет плохо себя вести, тому будет плохо, а кто будет хорошо себя вести, тому будет хорошо (см. Мф.16:25-27). Знаете, есть видео, в которых собачки пытаются залезть в лукошко, в котором они были в детстве. Они крутятся, крутятся, садятся в это лукошко, а оно разваливается, потому что они выросли. И мы тоже пытаемся влезть в детские ползунки, в какие-то вот такие “а вы знаете, Иисус Христос — потомок Давида, Ему Царство принадлежит, у Него хорошая родословная”, “а вы знаете, Он вас будет судить”, “а кто Его не послушает, тому будет хуже, чем Содому и Гоморре”. Это нормально для начала, но, ребята, 20 лет, 30 лет стоять на этих угрозах и говорить “О, да! Ничего себе!” — это что? А для чего тебе твой личный опыт? Зачем тебя вообще с Богом знакомили, если ты продолжаешь читать истории? Все эти истории — это не про нас. Другие люди прожили эти истории и вам рассказали, чтобы вы тоже познакомились. И вот, познакомившись с ними, мы тоже можем написать свои истории. У нас это не принято — писать истории. Но всё равно наша история важнее.
Поэтому день Воздвижения Креста — это день, когда крест познался как благо, когда крест стал животворящим. И это новый опыт, которого не было. Если бы люди чтили старый опыт, то, что написано, что крест приносит только горе, то они бы никогда не посмели возразить старой истории. Но они установили новую историю: оказывается, крест приносит благо. Может быть, в этот день тоже стоит и нашу новую историю воздвигать: хоть даже самая маленькая, но она всё равно есть!
Хочется писать одно и тоже…)
Прямо в точку!….Благодарю!