Поиск

Билингвистический парадокс

Автор: прот. Вячеслав Рубский
Оглавление

Черно-белый мир

Люди делят мир на чёрных и белых. Я не имею в виду расистов, я имею в виду людей, которые выстраивают моральные суждения. Кто-то хороший, кто-то плохой, кто-то совсем плохой, кто-то не совсем плохой. В этой бинарной системе, когда люди оценивают других исключительно в чёрно-белом диапазоне, кто-то обязательно оказывается чёрным, кто-то оказывается пострадавшим. И нельзя просто сказать: «не делайте этого!» Нельзя сказать, что все люди белые, хорошие, потому что это неправда. Мы не должны с вами призывать к неправде. Не должны говорить, любите всех, потому что все люди хорошие. Я предлагаю рассмотреть ту систему, в которой мы живём, для того, чтобы мы лучше понимали мир. Чем лучше мы его понимаем, тем чëтче мы его прощаем и тем нам легче жить в нём. И легче жить с нами, в том числе. Хуже всего – принципиальные люди, с ними даже члены семьи не уживаются. Христос о таких говорил, что в одной семье восстанут родители на детей, и дети на родителей. И вот так будет всё нехорошо.

Отрицая, утверждаю

Я хочу рассказать о билингвистическом парадоксе. Это слово означает – двойной язык. То есть наш язык, на котором мы говорим, двойной, как у змеи. Он расщепляется, и когда мы произносим слово «Бог», например, мы Его утверждаем и мы Его отрицаем. Это происходит в большинстве своём неосознанно. Итак, мой главный тезис: всё что мы утверждаем на нашем человеческом языке, мы это же отрицаем. В языке как семиотике в самом широком смысле. Не кто-то другой это отрицает. Мы это отрицаем не впоследствии под давлением компромиссов, обстоятельств и так далее. А мы это отрицаем в тот момент, когда мы это утверждаем. Что становится заметнее, если дать нам договорить. Поэтому, когда мы считаем одних христиан правомыслящими, а других неправомыслящими, то должны помнить о том, что мы сами столь же неправомыслящие, сколь и правомыслящие.

Христос особенный, и как все

Теперь я поясню этот тезис несколькими примерами. В пучке евангельских событий главным является Воплощение. Смирение Бога, во всяком случае. То есть Евангелие до нас доносит мысль о том, что Бог смирился. Бог соединил в себе всё небесное и земное. В Рождество мы говорим, Христос родился где? В Иудее. А что такое Иудея? Это периферия Римской империи. Родился Он в бедной семье где-то на отшибе в Вифлееме. И даже не в Вифлееме, а возле Вифлеема, в яслях в окружении животных. То есть в описанной ситуации мы фиксируем своё желание сказать о смирении Христа, о Его унижении. О том, что Он стал как все. И в то же время, если послушать, что говорят христиане, что говорит Библия, мы увидим обратное. Увидим, что Христос не стал как все. Потому что приходят три волхва и воздают Ему честь. Они обозначают Его как Бога или как Кого-то особенного. И есть много других примеров, которые говорят об этом. Ангелы на небе поют пастухам о великом событии рождения Христа. Иоанн Креститель взыграл во чреве при встрече Елизаветы с Богородицей, когда они были беременны. Если мы сказали, что Бог смирился, то что-то в нас заставляет говорить, что Он не смирился. Если мы сказали, что Он обычный, то что-то неведомое (пока назовем это «икс») заставляет нас говорить, что Он необычный (как Штирлиц с будёновкой).
Ещё один пример, внутреннее противоречие в проповеди Иисуса: «вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая» (Лк.6:35). Т.е. проповедь бескорыстия с крупным корыстным обещанием.

И слуга, и господин

У нас есть Христос, который служит людям и умывает им ноги. И мы должны умывать Ему ноги и поклоняться, как это делали 24 старца в Откровении Иоанна, потому что Он великий Христос и Он принимает поклонение. То, что какие-то события разнесены во времени, для нас ничего не меняет. Когда звучит христианская проповедь, все эти дни уже скомканы в одно Откровение, в один тезис, называемый Новый Завет. И он не подан в динамике. Он подан именно как положение, как устав. Вот у нас есть то и то, и это.

Невыразимое откровение

Представьте себе людей как муравейник. Они ходят там, что-то делают. И вот, когда Откровение Божие посещает людей, то они начинают его проговаривать. И когда они его проговаривают, они впадают в этот билингвистический парадокс. То есть они начинают, утверждая, отрицать его. Почему так? Об этом позже, а сейчас ещё несколько примеров.

Внезапное пришествие с предупреждающими знаками

У нас есть идея внезапного пришествия. Есть такая фраза – «в чём застану, в том и сужу». Она не принадлежит Библии и тем не менее внезапность Пришествия много раз утверждается в Евангелии. В то же время, послушайте христиан до конца, и они вам скажут, что должны сложиться определённые условия, описанные как семь звёзд, семь труб и так далее. И пока эти признаки Второго Пришествия не сбудутся, Второго Пришествия не будет. Поэтому никакая внезапность невозможна.

Благая весть о том, что будет хуже

Когда мы проповедуем христианскую любовь, именно в момент проповеди христианской любви, именно в самый момент, когда мы говорим слова, и нас не слушают, мы отрясаем прах от ног наших во свидетельство, что будет им хуже, чем Содому и Гоморре. И ведь это Новый Завет, это Евангелие, это слова Иисуса Христа. Я пытаюсь показать, что когда мы хотим сказать «евангельское благовестие», мы его отрицаем, потому что мы не понимаем, как оно возможно.

Однозначное утверждение с миллионом поправок

Это как если бы мы говорили: «Иван летает», и уточняли: «ну, на самолёте». То есть он не летает на самом деле. То есть когда нам симпатична идея, но мы не можем её принять, мы уточняем: «летает», конечно, но низко-низко, когда перепрыгивает через лужу и т.п. Но тут, когда мы говорим «летает», мы уже имеем виду «не летает по-настоящему».

Призыв к невозможному

И вот когда мы говорим, что Христос придёт внезапно, мы эту внезапность так поясняем, что она уже перестаёт быть внезапностью. Говоря «любовь Божия», мы её так поясняем, что и сами не замечаем, как она перестаёт быть любовью. Когда мы говорим о свободе, мы поясняем это через «оставь всё и следуй за Мной». Христос должен был, проповедуя свободу, Сам соблюдать свободу тех, кому проповедует. И сказать: «если хочешь, оставь всё, а хочешь, не оставляй, бери с собой». Иисус говорит: «Где Дух Божий, там свобода», «идите за Мной, Я сделаю вас свободными». Мы говорим: «да, аминь!», но внутри говорим: «это невозможно!» Поэтому, поясняя слова Христа, мы отрицаем всё, что Он сказал. Именно мы, не наши оппоненты, не мы впоследствии, а мы в тот самый момент, когда Он это говорит. И происходит это не на пустом месте. Ведь как известно на опыте, куда бы мы ни попали, нам придётся делать то, чего не хотим, чтобы была возможность делать то, что хочется.

Ортодоксия и парадоксия

Вот я пояснил, в чём заключается парадокс. Теперь я перейду к тому, чем парадоксальность отличается от ортодоксальности. Вот мы с вами и все, кто считается ортодоксальными христианами, называем себя ортодоксами. И тут мы поторопились с самоопределением, потому что на самом деле мы должны быть парадоксами. Парадоксальность – это значит неожиданность, нетривиальность для традиции, для устоявшегося мнения. Ортодоксия буквально означает прямое мнение, то есть понятное, правильное и однозначное. Ортодоксы – это те, у кого есть прямое и понятное точное мнение. А парадоксы – это те, у которых такое мнение, которое принять невозможно. Христиане, когда назвались ортодоксальными, отреклись от христианства, потому что христианство парадоксально.

Выдуманная мной модель не конфликтует со мной

Именно в этом и суть любого Откровения – оно не может быть принятым. Если оно родилось в нашем муравейнике, то мы знаем, что мы сделали, и оно всегда логично и прекрасно. Выдуманная нами идея не конфликтует с нами. Идея, которая не придумана нами, всегда будет конфликтовать с нами. И в христианстве наблюдается этот конфликт. Об абсурдности этой ситуации писал Тертуллиан. Бог открыл нам такие идеи, которые мы не можем принять вполне, и поэтому, принимая их, отрицаем.

Всякая душа – христианка, но мы, всё же – избранные

Евангелие говорит о том, что христиане – «род избранный». И это противоречит нашей проповеди о том, что все люди – Его род (Деян.17:28). То есть у нас парадоксы на каждом шагу. При попытке воспринять Божие Откровение и передать его другому возникает билингвистический парадокс. То есть мы, передавая его, отрицаем. И этого не надо бояться. Именно в этом истинность христианства.

Язычество ортодоксально

Что такое язычество? Это теоретическая надстройка над необходимостями и нуждами человека. Нужно человеку жениться? Вот тебе обряд женитьбы. Нужно убить другого? Вот тебе обряд убийства, заклятия, проклятия. Вот тебе освящение меча, вот тебе проклятие трёх или пяти поколений вражеского рода. Язычество обслуживает всё. Поэтому оно никогда не входит в конфликт, у него всё понятно и ясно. Поэтому именно язычество является ортодоксальным. Оно нацелено на такую работу с Богом, которая заставит Его работать на себя (духов, богов – не важно). И поэтому в язычестве очень ценится ортодоксальность, то есть некоторая уже проверенность приёмов, архетипичность, традиционность. В этом всём и есть язычество – в традиционности. Православие же, когда принялось быть традиционным, отреклось от самого себя. Поэтому традиционное христианство – это оксюморон (как сухая вода или нелетающий летательный аппарат).

В себе видим только утверждение, а в оппоненте – только отрицание

Я смотрю, как христиане укоряют друг друга в отходе от ортодоксии, не понимая, что идея ортодоксии вообще языческая, антихристианская. А идея чистого исповедования – вообще фантом. Если прислушаться, они сами же воспроизводят те вещи, которые отрицают. Мы упрощаем мир и мышление, когда исходим из представления, что мы только утверждаем истину, а другой её отрицает. Если мы разберёмся, то увидим, как сами и утверждаем, и отрицаем. То же самое делает наш оппонент. Но мы в нём видим только отрицание, а в себе – только утверждение.

Христиане — это язычники в другой шапочке

Христианство революционно по отношению к ортодоксальному язычеству. Но сегодня христианство заняло место ортодоксии. То есть позиционно мы те же язычники, но только с другими священными именами. Мы обслуживаем интересы государства и народных масс – т.е. то же, что и древнеримское язычество. Если почитать письма Сенеки к Луцилию, то увидим, что язычество не было таким глупым, каким его представляют иногда византийцы, которые считали, что язычество – это удел паганоса 1, то есть народной религиозности.

Язык общения и язык различения

Итак, был тезис, была иллюстрация тезиса. Теперь попытка объяснить, почему так. Язык существует для общения, но для этого он должен быть языком различения. Язык должен отделять оттенки и различия, чтобы структурировать общее месиво всех событий и предметов. Но когда язык произносит слово «Бог», то закладывается та смысловая нагрузка, что это отдельный объект. Совершенно удалённый, совершенно особенный объект. Он где-то там. И поэтому, когда христиане говорят «Бог стал человеком», мы говорим «сухая вода». Потому что «Бог» здесь что означает? Бог – в лингвистическом, семантическом обозначении есть то, что не есть человек. А если «Бог стал человеком», это означает «засохшая вода», т.е. нечто невозможное.

В глубине глубин человек созидает, чтобы созидать, и разрушает, чтобы разрушать

Почему у нас есть «оппонент»? Для того чтобы некто стал «оппонентом», необходима такая категориальная база, которая нуждается в «оппоненте» и предполагает «оппонента» ещё до его обнаружения. Потому что мы любим разрушение ради разрушения и созидание ради созидания. Можно вспомнить Герострата, который разрушил храм Афин для того чтобы прославиться. У него была категория славного человека, категория того как войти в историю. Нужно быть славным и прославиться. Он разрушил храм и остался в истории. Он стремился к этой категории ещё до того, как разрушил храм. Культура Греции делала возможным такое вхождение в историю. Поэтому в культуре Древней Греции был Герострат и его разрушение храма.

Я хочу фиксировать: когда мы говорим «оппонент», неправым является не человек-оппонент. «Оппонент-неправ» уже существует. Мы ещё не знаем, о ком конкретно мы говорим, но в нашей системе мышления должен быть «оппонент», которого мы побеждаем. Потому что мы хотим разрушать ради разрушения. Мы – Шива и сатана, и мы – Бог-созидатель. Нам не так важно, что созидать, давайте созидать скворечник. Ничего, что в него никто не прилетает. Советские писатели нередко «писали в стол», им важно было творить. Ибо в глубине глубин человек созидает, чтобы созидать, и разрушает, чтобы разрушать. Поэтому ему нужен оппонент, ему нужен пропонент. А кто это конкретно, будет зависеть от случая.
Прежде чем обвинять оппонента, мы должны проанализировать собственную систему восприятия мира и понять, что если есть Откровение Божие в этом мире, оно должно быть отрицаемо нами. Нами, принявшими его. Поэтому мы, даже утверждая, его отрицаем.

Основные тезисы

  • Каждое утверждение заключает в себе отрицание того, о чём оно утверждает.
  • Структура языка провоцирует определённое поведение.
  • Христианство парадоксально.
  • Воспринимаемая действительность, мир и Бог невыразимы в языке.
  1. Слово паганос (paganus) буквально означает «житель пага», (pagus’a). В латиноязычном мире паг представлял собой сельскую общину или просто территориальный округ, принадлежность к которому иногда давала права гражданства. Значение «язычник» прочно закрепляется за словом paganus очень поздно – в 380-е гг., притом слово становится юридическим термином, обозначающим последователей нехристианских и дохристианских культов. В собственно христианскую литературу термин проникает скорее из законодательства – он становится популярен благодаря Аврелию Августину (в нач. 5 в.) и его ученику Павлу Орозию (ум. после 418 г.), написавшему «Историю против язычников» (Historia adversus paganos)[]
Подписаться
Уведомить о
7 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Евгений
5 месяцев назад

Хорошая статья! побольше бы таких статей для развития православной мысли и в целом православия, чувствуется что статья основана на личном опыте и опыте многих верующих.

Янис Л.
5 месяцев назад

Вникая в наше православное православие, многократно сталкивался с мыслью, что что-то не так. А если у нас не ортодоксия, а парадоксия, то всё как бы становится на свои места. Спасибо за разъяснение. Спасибо за ваш труд!

Алексей
5 месяцев назад

Неужели вместе с orthodoxia повержена orthographia?))
«… освЯщение меча»,
«… архЕтипичность»
(раздел «Язычество ортодоксально).

Редакция Re-orthodox
Ответить на  Алексей
5 месяцев назад

Исправили. Благодарим!

JonnyF62exb
5 месяцев назад

спасибо за статью о. Вячеслав.

Георгий
5 месяцев назад

Здравствуйте.
Мы делаем скворечник для того чтобы делать скворечник, пускай туда никто не прилетит — эта фраза как бы образ изложенной основной мысли.
Но послушайте, не замечал. Мы делали скворечник именно для того, чтобы туда кто то прилетел. И прилетал ведь. Наверное, какие то процессы, операции идут в мышлении нашем, и диалоги мыслей, и отрицание , и споры,- есть. Однако из статьи можно сделать вывод, что ничего не значат мысли изложенные в Евангелиях, но ведь это не так на самом деле. И сам ув. автор знает, что «на чаши весов некорректно класть пирожок и Бога». Что не лежит в одной плоскости, так сказать, Предмет статьи. А раз » не лежит», значит, из этих отрицаний и отрицаний отрицаний надо делать другой вывод, — например, такой, что этот процесс одновременного положения и отрицания есть лишь высвеченная часть чего то большего, лишь момент в большем, которое в целом всё же как то являет Истину. Одновременный «кенозис» с «поклонением 24 старцев» — может не быть противоречием (взаимоотрицанием), если Кенозис увидим как то, что невозможно вместить в рамки нашей мысли.

Дмитрий
5 месяцев назад

Наверно, не совсем по теме. Но про «би»(не про пчёлок).
Вот, в мире компьютеров есть двоичный код. 0:1. Или сигнал/нет сигнала.
Ну а мы и всё вокруг нас, внутри нас и вне нас не к этому ли сводится?
Протон/электрон, условно «положительный» и условно «отрицательный» заряды…
+/-, добро и зло, хорошо/плохо…
Да, все эти нули и единицы, многократно переплетаясь, образуют неимоверные «узоры».
Но не перестают быть при этом просто сигналом и его отсутствием. 0 и 1…
Вот и живите теперь с этим.

Оглавление
7
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x