Поиск

Суеверие и вера

Автор: прот. Вячеслав Рубский
Оглавление

Лекция в рамках цикла встреч «Где логика?», организованная образовательным проектом INTELLECTUARIUM (г. Одесса, 9.11.2016).

Введение. Суеверие как знание духовных законов

Обычно рассуждения и специальные сочинения против суеверий строятся на той базе, что автор ругает суеверия, которые ему не нравятся, и вместо них представляет свои суеверия, которые ему нравятся.

Например, если кто-то едет ночью на машине и наезжает на какого-нибудь старика, то водитель обычно останавливается. Уехать с места считается нехорошо, хотя никто ничего не видел и, если водитель остановится, то за этого старика он скорее всего сядет в тюрьму. Есть и такие суеверия, которые нам нравятся. Мы считаем достойным поведением, если подскажем человеку, у которого выпал кошелёк из кармана: «Брат, у тебя кошелёк выпал». Это поведение мотивировано какой-то странной метафизикой. Обычно, когда человека просишь пояснить, почему ты так делаешь, он отвечает: «Ну, если я кому-то помогу, то потом кто-нибудь мне поможет». Как будто существует какой-то закон кармы.

Суеверие – это некоторое знание о духовных законах, которые влияют на нас независимо от того, знаем мы их или нет. Есть анекдот. Одного мужчину, который прибил себе на двери подкову, спрашивают: «Слушай, ты ж серьёзный человек. Неужели ты веришь, что подкова приносит счастье?» Тот отвечает: «Нет, конечно, но я слышал, что она приносит счастье даже тем, кто в это не верит». ☺

Итак, многие убеждены, что в мире существуют неведомые нам законы, нащупав которые, мы становимся осведомлёнными, а, следовательно, вооружёнными. И конечно, кроме отражения в разных народных приметах, это «знание» эксплуатируют разные учения, в том числе астрология (гороскопы), фэн-шуй и т.д.

Обзор исследований о суевериях. Материалистическое объяснение

Вначале представим несколько наиболее значимых сочинений на эту тему.

Замечательный Владимир Андреевич Мезенцев (1913 – 1987) – советский учёный, махровый материалист, популяризатор науки, который, собственно, всю жизнь работал против суеверий. Его книга «О суевериях всерьёз» с предисловием Давида Дубровского переиздавалась много раз. Умер В. А. Мезенцев в 1987 году, верстая очередное издание этой книги для Казахстана.

Его книги, в основном, имеют всего два объяснения суеверий: суеверие происходит от невежества, или суеверие происходит от какого-то фрейдовского бессознательного, которое нечто подсказывает, и человек начинает на это реагировать.

Почему это недостаточное объяснение, я скажу позже. А пока о том, почему такого рода книги можно вообще не читать. Потому что автор здесь просто унижает оппонентов, говоря, что они мало знают. Но ведь сегодняшние люди много знают, и всё равно большинство из них вполне суеверны, просто у них суеверия другие. Они верят в моральные законы, в красную ленточку на запястье, они верят в какие-то нормы приличия, которые нужно соблюдать не просто потому, что это им выгодно.

Суеверия против суеверий

Из второй книги – сборника статей «О вере и суевериях» 1 – можно почерпнуть много примеров суеверий, бытовавших на Руси в Средневековье и в Новое время. Здесь показано, что в древности религиозные доктрины язычества и православия воспринимались как суеверия. Т.к. к суевериям относились как к духовной науке, то Церковь в борьбе с суевериями также опиралась на суеверия, противопоставляя одним суевериям другие. И это работало!

Характерным примером этой борьбы является отрывок из рукописи XVIII века «Сказание о римском попе Аврааме» (см. с. 40-42). В сказании упоминаются «северные врата храма Святой Троицы», на которых был изображён дьявол, и мимо которых часто проходил благочестивый поп Авраам…

Кстати, из книги можно узнать о том, что отношение к изображению дьявола приравнивалось к отношению к самому дьяволу. Поэтому у изображений дьявола и бесов на иконах выкалывались глаза (см. с. 84), а с чудотворных икон, наоборот, соскабливался слой краски или откалывались кусочки, чтобы использовать их в качестве амулетов (см. с. 33). При этом сами иконы также были амулетами.

Итак, этот священник Авраам, «проходя мимо северных врат храма Святой Троицы, где был написан дьявол, “возложил великую злобу и всегда стал на него плевать и сморкаться”, от чего нечистому “весьма неприятно стало”». Вскоре священнику во сне явился сам сатана и попросил, чтобы тот не обижал его. То есть сатана пытался договориться миром, “чтобы он от того плевания престал”, однако это ничего не дало, и он был вынужден принять более серьёзные меры. Однажды Авраам пошёл к царю Василию на пир, на котором пропала некая чаша, которая и нашлась в сумке у этого попа. То есть сатана подкинул ему чашу. Попа, естественно, посадили в тюрьму и на утро должны были казнить за такую вот наглость. Но к нему является сатана в образе попа и говорит: «Ну что, будем дружить? Я тебя выпущу из этой тюрьмы, а ты за то не будешь на меня плевать и сморкаться». В общем, «бедный священник был вынужден поклясться “того впредь не чинить”. Дьявол снял с него оковы и поп пошёл домой. На следующее утро поп пошёл служить обедню, и люди увидели, что обедню служит поп, которого вчера заточили в тюрьму. Отправились в тюрьму, а в темнице тот же самый поп (то есть это был сатана в виде этого попа). Царь узнал об этом и подумал, что не может сатана служить у престола Божия, и пришёл к тому, кто был в тюрьме, проклял его, и от проклятия сатана исчез. «Сказание» заканчивается фразой: «И тако от смерти поп тем незапным случаем отбыл, и на диявола плевати престал, и стал так жить, как надлежит».

Таких историй, где от суеверной привычки путь избавления лежит исключительно через другое суеверие, очень много. Например, в этой же книге со ссылкой на послания Игнатия Тобольского († 1701) упоминается святитель Димитрий Ростовский († 1709), который составил некий «Розыск» (т.е. исследование бед, какие случаются в епархиях). Одна из бед – постоянные пожары в селе Космодемьянском. По рассказу монаха Воскресенского монастыря, в этом был уличён и схвачен некий Иван Десятина. Во время ареста в кармане у него нашли подозрительные «ягоды», сделанные из «какого-то теста». Людям эти «ягоды» показались очень странными, потому что когда местный священник взял одну из «ягод» и бросил крутившемуся здесь псу, то тот, проглотив таинственную «ягоду», помчался на задний двор, бросился в разведённый там огонь и сгорел. Сам священник, видя такое дело, прикоснулся к губам рукой, в которой держал «ягоды», и, почувствовав непреодолимое желание броситься в пылающую печь, побежал в неё. Он непременно сгорел бы там, если бы свидетели не вытащили его оттуда за ноги. Таким образом выяснили: кто вкусит этих «ягод», тот бросается в огонь. В чём же причина этого, спрашивает автор «Розыска», и заключает – магические свойства теста, из которого были изготовлены эти ягоды, объяснялись тем, что оно содержало сердце убитого младенца.

Известна также история о том, как евреи устраивали всякого рода эпидемии. Как же это выяснялось? Опять же, «розыск» установил, что это делали евреи с помощью грудного молока христианской женщины. Их заговор провалился только потому, что кормилица подменила своё молоко молоком свиньи. Евреи наколдовали – и в результате от чумы погибли все свиньи в округе. А если бы удалось задуманное, то умерли бы люди. Так происходит это «расследование». Получается, что выйти на правду или победить это суеверие можно было только через ещё одно суеверие. При этом вера в заговор у оппонентов одинакова.

Ещё пример. Как нельзя искать труп утопленника? Язычники заходили ночью в воду по пояс и пели припевки, очень языческие и нехорошие. А как правильно? Нужно взять икону Богоматери, пустить на воду, и там, где её закрутит, вот там и надо искать утопленника. И нечего это «суеверие суеверное» делать по-язычески! ☺

Читаешь и думаешь: всё хорошо, Церковь вела людей к светлому будущему. Но, к сожалению, методы полемики не выводили человека из круга, в котором он, бедный, оказался. Вот почему вековая традиция избавления от суеверий оказалась не очень конструктивной и надёжной. И наши суеверия крепчают с каждым днём.

Суеверие как объяснение мира

Обратимся к следующим книгам с почти одинаковыми названиями: Арон Яковлевич Гуревич «Категории средневековой культуры» (1972) и Пётр Михайлович Бицилли «Элементы средневековой культуры» (1919). Эти авторы анализируют само мышление. Гуревич, например, пишет о том, что каждое суеверие передаётся через небольшую историю. Суеверие – это не просто история о событии, а история о мироздании, об устройстве мира. То есть, если вдруг на тебя навели порчу, то ты должен, скажем, три раза повернуться, кувыркнуться через левое плечо. Так устроен мир. Это не история о каком-то Иване, Степане и т.д., это история о мире.

Например, П.М. Бицилли († 1953) пишет: «Франко Саккетти 2 берётся объяснить, как может Бог незримо присутствовать в гостии 3. Это легко понять: есть драгоценный камень гелиотроп. Кто его носит, становится невидимкой, но сам других видит. И Христос, давший этому камню такую силу, сам не может ли в ещё большей степени пребывать незримо для нас в гостии? Конечно да, потому что творец закона имеет больше власти, чем выполняющий закон» 4.

То есть теперь для того, чтобы поверить, что в Причастии находится истинное Тело и Кровь Христовы, нужно поверить в камень гелиотроп. Если он у вас висит на груди, то вы невидимы, а вы всех видите. Понятно же, что теперь Тот, Кто создал этот камень, может быть ещё более невидимым, продолжая быть телесным.

Суеверие как порождение закрытой системы

А. Я. Гуревич († 2006) в своей книге, говоря о суевериях, отражённых в поговорках, подчёркивает, что «речь идёт о неосознанном навязывании обществом и столь же неосознанном восприятии, «впитывании» этих категорий и представлений членами общества». По его мысли определённая ментальность человека не даёт ему выйти за рамки анализа, то есть он анализирует суеверие не просто на языке суеверия, но средствами суеверия. Поэтому для того чтобы рассмотреть объект, нельзя находиться в нём самом.

У Марка Блока5 есть несколько сочинений на тему суеверий в средневековой Европе. В книге «Короли-чудотворцы»6 он описывает такой феномен, как веру в способность королей Англии и Франции исцелять золотушных больных7. А т.к. феномен прослеживался на протяжении нескольких столетий, поэтому мы не можем отрицать достоверность этого факта. Внутри закрытой системы аргумент к эффективности всегда оправдан, поэтому Европа считала, что короли исцеляют. И только когда в XX веке Европа изменилась, другие сказали: «Нет, вы знаете, ничего не исцеляет. Почему? Потому что плацебо. Почему? Потому что не полностью исцеление. Почему? Потому что неправильная диагностика…» И вообще, последняя глава портит всю книгу – Блок там попытался быть философом, а как философ он, конечно, слабый. Но историк – замечательный.

Православная апологетика суеверий. Просвещение как средство от суеверий

Следующие две книги: Михаил Чулков «Абивега русских суеверий» (1788) и Ричард Уэбстер «Энциклопедия суеверий» (2009).

«Абивега» (т.е. «Словарь») это лингвистический сборник конца XVIII столетия, в котором Михаил Чулков († 1792) много пишет, какие ужасные вредные суеверия распространяют раскольники: «Раскольники из Брынских лесов, когда кого не могут уговорить лестию к их еретичеству, то дают ягоду клюкву, напоенную некоторою отравою, которую ежели кто съест, неотменное получит желание идти в Брынские скиты. А когда кто, съевши оную, увидит огонь, то, пришед во иступление ума, бросается в него». Таким образом, эта ягода получает своё подтверждение у православных апологетов против суеверий.

Ричард Уэбстер (род. 1946) считает, что у людей просто не хватает информации, они просто чего-то не знают. Они, например, вовсе не думали, что рассыпать соль это что-то плохое. Но т.к. раньше соль очень дорого стоила, поэтому «рассыпать соль» означало семейную трагедию а-ля «потерять кошелёк». И поэтому Уэбстер полагает, что если он всех просветит, то люди перестанут быть суеверными. Потом он ещё расскажет, что уронить вилку считается плохой приметой потому-то и потому-то и т.д.

Так некоторые люди уверены, что достаточно объяснить все приметы – и приметы исчезнут. Я даже соглашаюсь – да, эти приметы исчезнут! Но на их месте появятся десятки других, о которых ты будешь сидеть и писать очередные тома. Говорят, в Германии есть энциклопедия суеверий по всей Европе. Десятитомник. А дальше будет и тридцатитомник, если борцы с суевериями будут постоянно их развенчивать. Они просто «не догоняют», как люди (причём люди зачастую очень неглупые) становятся суеверными и почему они не бросают своих суеверий.

Вклад В. И. Даля в понимание суеверий

И в завершение – книга В. И. Даля († 1872) «О поверьях, суевериях и предрассудках русского народа»8. Она читается увлекательно и весело, здесь масса всяких историй и преданий… Отдельные главы здесь посвящены колдунам, ведунам, лешим, лешихам и всевозможным русалкам…

Владимир Иванович, как православный человек, скептически относился к суевериям, но при этом он и не порицал их. Изучая суеверия, он бесстрашно проводил эксперименты с суевериями, даже испытывал их на себе. Когда у него заболел зуб, он вспомнил про заговаривание зубов, как к больному приходит человек (какой-то знахарь), заговаривает зуб – и зуб не болит. Но когда пришли к Далю, у него это не работало. И зуб продолжал болеть. Люди верили, что для заживания ожогов их нужно обмотать плёнкой от сырого яйца. У других заживало, а вот когда Даль обжёг палец и обмотал его этой плёнкой – у него не заживало. Он шёл на поле, и встречал «волхвов», которые подкидывали своим недругам скрученные из лозы плетёнки. Если кинуть их на поле, то это поле не приносит урожая. А если ты увидел эту плетёнку и взял её, то с полем будет всё хорошо, но с тобой будет всё плохо. И Даль, конечно, брал эту плетёнку себе, но кроме ужаса окружающих это ни к чему не приводило.

Тем не менее, он видел, что суеверия каким-то образом работают, и пришёл вот к такому заключению: «Осмѣять суеверие несравненно легче, нежели объяснить, или хотя несколько обследовать его; также легко присоединиться безотчётно к общепринятому мнению просвещённыхъ, несуеверныхъ людей, и объяснить всё то, о чём мы говорили, вздором. Но будет ли это услуга истине?».

Вот то, о чём я хочу сказать. Если мы с вами говорим «мне не нравится это суеверие, оно просто глупое», то мы пользуемся категорией «нравится – не нравится». Но разве то, что нам нравится, есть истина? Мы ищем истину, а не то, что нам нравится. И здесь В. И. Даль понимает, что хоть ему это всё и не нравится, но тут нужен какой-то другой подход. Конечно, он не родил экзистенциального подхода, который мы сегодня будем использовать, но, тем не менее, он, я считаю, лучше других высказался о суевериях. Поэтому им я и завершил обзор публикаций.

Прямое и двойное восприятие мира

Начнём с некоторой онтологии суеверий или онтологии веры. Пока мы не будем разделять суеверие и веру.

Как видят мир животные? (См. рисунок 1) У них прямое (аутентичное) восприятие мира. То есть собака видит человека, курицу, другую собаку. У неё дом равен дому, дерево равно дереву, собака равна собаке.

Человек (в отличие от животных) обладает двойным восприятием мира и способен испытывать некую «гравитацию» сакрального. (См. рисунок 2) То есть человек может видеть собаку как собаку, а может видеть собаку через сакральное и обожествить собаку. Он может обожествить человека, пищу, здание (храмом Божиим назвать), может обожествить деревья (назвать священными дубравами). Человек может и не обожествлять, но есть в нём какая-то то ли болезнь, то ли ненормальность, то ли кривизна онтологии…

Рисунок 1
Рисунок 2

То есть мы с вами сейчас стоим перед фактом – у человека есть дополнительная кривизна в восприятии. Он может всё воспринимать через сакральное. И это даёт нам определённый ключ и к вере, и к суеверию. При всём желании дать суеверию научное обоснование, оно всё равно остаётся некоей апелляцией к метафизике, к сакральному. Как с тем сбитым стариком. Ну, наехал ты на него на пешеходном переходе. Ну, умер он. Что ж, теперь обязательно выходить и звать ГАИ? Это определённого рода апелляция к тому, что высмеивал, например, Дэвид Юм, который говорил о том, что нет зависимости, связи между описанием бытийственности и долженствованием; мы не можем вывести то, что должно быть, из того, что есть. То, что ты кого-то обидел, ещё не значит, что ты в этом должен каяться. Или, если ты кому-то что-то должен, нет закона природы, чтобы ты ему это вернул.

Но человек смотрит на мир иначе. Вот эта странная «гравитация» играет с нами и добрую, и злую шутку. Иногда люди кажутся нам очень глупыми, когда они обожествляют крыс, коров… Они смешные, зато мы серьёзные, когда обожествляем что-то другое. Мы очень серьезные! ☺ Когда Ф. Ницше смеётся над теми, кто обожествляет мораль, или над теми, кто обожествляет храмы, он пишет, что здания храмов похожи на могилы Бога9. Лучшей надстройки над Богом не надстроишь!

Рациональная критика суеверий. Механический мир метафизики

Самая топорная критика религии и суеверий усматривает в них некое умножение миров. То есть делается аксиоматичная посылка – суеверный (религиозный) человек рассматривает духовный мир примерно таким же механистическим и дробным, как и физический мир.

Вот мы видим физический мир (см. изображение комнаты): тут окно, календарь, кроватка, подкова, вот соль какая-то рассыпалась… Всё вроде обычно и предметно. Но суеверный человек мыслит духовный (метафизический) уровень бытия таким же механическим, как и физический уровень.

У нас в детстве была такая примета, что нельзя проходить между столбом и подпоркой. Но если ты держишься за пуговицу, то можно. То есть суеверия одновременно и устрашают человека, и спасают. Все средства от суеверия вполне суеверны и при этом механистичны.

Что мы знаем о суевериях? Если сделать опрос, каждый выдал бы по нескольку суеверий. И мы бы посмеялись над всем этим разнообразием. Чёрная кошка, красная нитка, постучать по дереву, не здороваться через порог, не смотреть в разбитое зеркало, на себе не показывать, мусор вечером не выносить, нож со стола упадёт – придёт мужчина, вилка упадёт – женщина, чихнул – правду говорит, встретить женщину с пустым ведром – удачи не будет, деньги вечером не занимать, на растущую луну показать деньги…

Реплика из зала: Не работает, я показывала.

Да, естественно. Но, знаете, что это может «не работать» в силу того, что другое «работает». Глядя на летящий над нами 40-тонный самолёт, кажется, что законы гравитации не работают. Но именно они-то и работают, когда эта махина поднимается и летит. То есть иногда кажется, что суеверие не работает, но, оказывается, оно не работает из-за другого суеверия. Вот ещё несколько примеров, когда одно суеверие защищает от другого: если вам приснился сон про пирожки с капустой – к несчастью, но если в среду, то это не считается (это такие поправки к когда-то популярным сонникам); если проходишь мимо чёрной кошки, держись за пуговицу (или плюнь через левое плечо); против сглаза брось соль через плечо; от притяжения неудач носи талисман и т.д.

Всё, что мы знаем о критике суеверия, это рационализация. Как вы боролись с суеверием до этой лекции? ☺ Всё, что вы можете сделать, это направить свой разум, свой большой и толстый интеллект ☺, на все суеверия, которые вам кажутся смешными. Тогда выходит товарищ Фридрих Ницше и говорит: «Вы же просто ругаете то, что вам не нравится в пользу того, что вам нравится». Я назову вам суеверия, которые вам нравятся, и вы будете иррациональнейше держаться за них до последней капли крови. Вспомним того же старика на переходе.

К чему приводит рациональная критика суеверий? Ей кажется, что она сейчас всех разоблачит и, как писал Владимир Андреевич Мезенцев, если наука сейчас чего-то не знает, то она обязательно узнает, всё раскроет и все люди увидят, что ничего «не работает»: красная верёвочка «не работает», чёрная кошка «не работает»… И так как оно «не работает» уже много тысячелетий, то это «нерабочее» состояние убеждает нашего современника в том, что, похоже, оно «работает».

Что происходит, когда мы надеемся на рациональность, т.е. противопоставляем её суеверию? Рациональная критика суеверий встречается с тем, что суеверие оказывается модусом рациональности в духовной жизни, в сфере метафизики.
Что такое суеверие? Мы, как духовные люди, как-то (пусть примерно, отдалённо), понимаем, что существует «нечто». И это «нечто» мы рационализируем. Возвращаясь к комнате с солью, календарём и подковой, мы предполагаем, что что-то действует в этом духовном мире так же, как действует в мире физическом. Вот случайно рассыпалась соль – и так же случайно произошло несчастье, ссора в семье и т.п. Вот споткнулся о порог молодой жених с невестой – такая у него и жизнь будет с этой барышней. Кольца обронили во время венчания, обручения – тоже к несчастью.
Рациональная критика на самом деле критикует сама себя, потому что суеверия предельно рациональны. Рациональность и заключается в той же механистичности, в детерминированности. И если долго критиковать суеверие рациональным способом, суеверие начинает «пухнуть» от рациональности. Оно становится умнее вас, оно становится хиромантией, астрологией, сайентологией, соционикой, йогой и другими «науками» (или сциентистскими10 суевериями), которые ещё попробуй, выучи. Я, вон, дианетику еле осилил (и то, знаете, по долгу службы).


Например, если вы правильно расставите предметы в комнате, то всё нормально. Если же у вас появляется чёрная мебель, то это не по фэн-шую… Или острый угол к центру стола – он режет пространство. Это плохо. Если рабочий стол в углу, то ещё хуже – человек всегда будет чувствовать себя в тупике. Но тут подкова спасает! Итак, тут и мебель не по фэн-шую, и соль тоже «работает»… Но если ты один, тогда «работает» только не по фэн-шую расставленная мебель.

Всё это – пояснение рацио. Это не просто восприятие интуитивное, какое-то там метафизическое. Здесь как на кухне: всё рационально разложено по полочкам. И это не случайно, а чтобы удобно было собирать суеверия. Они все настолько рациональные, что работают иногда как законы физики с поправками на ветер. Например, чтобы усмирить единорога, ему нужно показать грудь девственницы. Так можно узнать, ты девственница или нет. И если он не среагирует, то, видимо, ты сблудила в мыслях своих, как говорит Христос в пятой главе от Матфея11.

Мы не хотим продолжать этот дискурс, потому что, если мы будем критиковать суеверие за то, какие они глупенькие, они будут всё умнее и умнее. И они будут очень сциентированные. Сам сциентизм есть суеверие, т.е. некоторая форма поклонения «научности», «наукообразию». Нападая на эти суеверия, мы добились, что у них уже такой защитный «научный слой», что пойди – пробей его. Павел Глоба нам расскажет о том, что, если не сходится на вас его прогноз, значит, там ещё двенадцать тысяч расчётов нужно сделать, которые не умеют делать ни я, ни вы.

Экзистенциальный подход к вере и суевериям. Почему вера и суеверие противоположны?

Предлагаемый мной экзистенциальный подход предусматривает рассмотрение феномена суеверий в новом, экзистенциальном, измерении.

Сутью феномена является рождающаяся из некой духовной неопределённости тревога и стремление избежать эту тревогу.

Верующий человек (в латентном, недоразвитом или в любом ином состоянии) ощущает краем своей души духовную природу бытия. Эта духовная составляющая его тревожит, поскольку она нерационализируема, несхватываема и неуловима.

Суеверному человеку приходится эту тревогу как-то погашать (рационализировать и объяснять).

Значит, суеверие есть попытка фиксации духовных законов против экзистенциального страха духовного пространства, то есть попытка сказать: «Я знаю законы, поэтому я могу быть спокоен». Как в древнеегипетской «Книге Мёртвых»: «Я знаю ваши имена, боги. Вы мне ничего не сделаете»12.

Например, я захожу в комнату и вижу, что здесь мебель по фэн-шую. Амулеты на мне висят те, что нужно: глаз синенький, плюс крестик, в кармане две чудотворные иконы (хоть и ксерокопии, конечно, но они тоже работают в полсилы ☺), дед мне сказал то, баба посоветовала это… Я вооружён, проинформирован и спокоен, я всё знаю. Так человек справляется со своей метафизической тревогой, с этой ситуацией «коровы на льду», где у него разъезжается всё на свете.

Почему вера противоположна суеверию? Потому что вера есть состояние готовности к восприятию непредсказуемого Бога. Вера в Бога – это вера в контакт, взаимосвязь, вера в диалог, вера в то, что непредсказуемо.

Верующий осознаёт себя пёрышком, летящим в потоке ветерка. В третьей главе Евангелия от Иоанна Бог сравнивается с дыханием ветра. Там Христос как бы говорит Никодиму: «Слушай, ты такой учёный, что тебе пора уже биться головой о стенку». ☺ Конечно, Он сказал культурнее: «Тебе надо родиться заново, потому что Бог как ветер, и Он дует, откуда хочет. И ты не знаешь, с какой стороны Он подует»13. И от того, что ты не знаешь, с какой стороны Он подует, ты должен быть постоянно начеку – в постоянном состоянии внимания, повёрнутого на 360 градусов. И это состояние немножко неудобно – оно напрягает. То есть вера требует постоянного напряжения и готовности к переменам.

Например, Павел Флоренский, Сергий Булгаков, Сальвадор Дали… Это люди, которые прошли через изменение себя. Это люди, которые не просто верили, ходили пасочки святили. Они переживали вот этот перелом веры-неверия. Сальвадор Дали через всякие оргии, вуайеризм, но он пришёл к христианству и заявил об этом. Так примерно выглядит вера. Чудаковатая с виду, но очень напряжённая внутри.


Ключ к различению веры от суеверия. Экзистенциалисты и другие философы о вере

Я выписал несколько фраз, чтобы мы почувствовали, что такое вера. Не потому что я так говорю, а потому что она такая и есть.

Мартин Хайдеггер († 1976). С него обычно все начинают, потому что считается, что кто его читал, тот умный. ☺ У него есть небольшая статья «Феноменология и теология». Звучит уже загадочно. Цитата: вера есть «способ существования человеческого здесь-бытия, которое, согласно его собственному свидетельству, сущностно связанному с этим способом существования, не исходит из здесь-бытия, не охватывается временем в нём, но проистекает из того, что открывается в этом способе существования из содержания веры» 14. И чуть ниже по статье: «Верить – значит, в верующем понимании существовать в откровенной, благодаря Распятому, то есть событийной истории» 15.

Кто понял Хайдеггера с ходу, тот его не понял. Поэтому не смущайтесь… Другими словами, вера есть форма бытия, форма жизни, где твоё главное находится не в тебе, а снаружи, где ты протягиваешься туда – «наружу». И ты, когда протянулся, то благодаря Распятому (здесь он немного повторяет за суперпоздним Ницше) твоя жизнь становится событийной, то есть местом, как говорил Ален Бадью16, где происходит событие. Не «произошло», не «произойдёт, когда ты умрёшь», а происходит сейчас. То есть некоторое вытягивание по ту сторону самого себя.

Так как методологически Хайдеггер был атеистом, материалистом (именно методологически, я не говорю, какой он был на самом деле), поэтому нам ближе Сёрен Кьеркегор († 1855). Именно у него, так сказать, Хайдеггер «слизал» эту идею о том, что вера есть некоторая увлечённость, протяжённость к Другому, некоторая попытка схватывать несхватываемое, понимая, что оно несхватываемо. Вера может наступить только после отчаяния. Чувствуете разницу между суеверием и верой? Вера – это некоторая потусторонность отчаяния, когда человек умаялся гоняться за Богом, когда он уже не знает, что с этим делать. И тогда он открывается по-настоящему Тому, кто несхватываем, неведом, непостижим и непредсказуем.

В суеверии напрочь всё предсказуемо. Его суть в самой предсказуемости, в самой детерминированности. Вера же ровно наоборот.

Карл Ясперс († 1969) – замечательный психотерапевт и философ. Он был, кстати, первый, кто оправдал Ницше. Он был верующим человеком и проповедовал философскую веру, свободную от догматизма, веру как некоторую свободу от гарантированности, от формы, как бесформенность, как пребывание в том, что сейчас будет, и незнание того, что сейчас будет.

Ясперс пишет следующее: «Подлинная вера есть акт экзистенции, осознающий трансценденцию в её действительности» 17. Просто тут надо понимать, что трансценденцией он называет Бога. Тогда так было модно, ведь проповедовать Бога означало быть таким, знаете, старомодным. Тогда Европа смотрела в лицо своему светлому будущему, но когда светлое будущее посмотрело в лицо Европы, было уже и другое настроение, в том числе у позднего Хайдеггера.

Так вот, когда Ясперс пишет про «акт экзистенции, осознающий трансценденцию в её действительности», это означает, что ваша душа понимает, что Бог действителен. Он не где-то там есть, а что вот Он, душа Его нащупала.

Мартин Бубер († 1965) немножко понятнее. Он говорит: всё дело в том, что «я» равно «ты». Человек это напряжение или натяжение между «я» и «ты». Поэтому для того, чтобы оно появилось, должно быть равенство «я» и «ты». Так происходит встреча, диалог (позже это развил Левинас и Антоний Сурожский). И в этой встрече-диалоге, когда один человек (неважно, верующий или неверующий) видит в другом человеке совершенно что-то особенное, своеобразное и неповторимое, – вот в этот момент он касается сакрального. Этот момент нельзя запротоколировать. Этот момент – это то неуловимое, о чём идёт речь, когда мы говорим о вере. И это очень неудобная ситуация, когда я проповедую «этот момент». Это совсем не то, когда вам говорят: «13-го числа не делать серьёзных покупок». Это некоторая апелляция к самому уязвимому месту бытия, т.е. ты не знаешь, произойдёт оно (Событие) или нет… Семён Франк пошёл ещё дальше, но о нём позже.

Надо заметить, к середине XX века, рассматривая вопрос о вере, люди наконец-то научились говорить об этом более понятно.

Пауль Тиллих († 1965) формулирует так: «Вера – это состояние предельной заинтересованности» 18. То есть он говорит, что суть веры – это ненадёжность. Вера ненадёжна в той мере, в которой человек понял предельность и бесконечность того, чем он заинтересован. Когда вы хотите узнать, как будет чувствовать себя бабочка без одного крыла, то вам не дано познать, что такое вера, потому что вы не уткнётесь в бесконечность предмета вашего искания. А когда учёный выходит ночью и смотрит на вселенную, и понимает, что его диссертация, которую он вчера защитил, это капля даже не в море, а во вселенной, и даже не капля, а вообще ничтожность, вот тогда он понимает, о чём говорит Пауль Тиллих о вере.

Он говорит о том, что вера – она ненадёжная, и поэтому для того, чтобы верить нужно мужество. А там, где мужество, там, естественно, риск. Надо быть мужественным, потому что возможна неудача. И там, где мужество и риск, там, конечно же, сомнение. Но это сомнение не в каком-то предмете веры. Например, родила ли Богородица от Духа Святаго, ездил ли Христос на одном ослике или на двух?.. Сомнение не в какой-то истории, а в самом существе веры – правильно ли я переживаю это бытие?

Таким образом, Пауль Тиллих говорит о том, что вера включает в себя сомнение. Сомнение – это неотъемлемая платформа для веры19. Вера не может стоять на знании, на законе, на известном. Тогда она уже не вера, а суеверие – «мы всё знаем, мы спокойны».

У русского философа Ивана Ильина († 1954) (он мне вообще-то не нравится) есть замечательное рассуждение о вере, где он говорит, что вера может быть способностью верить, а может – потребностью верить. Есть такая фраза – «всем надо во что-то веровать». Это апелляция к потребности веры. Потребность есть у всех, а способность – не у всех. Поэтому, когда человек чувствует потребность верить, но он не способен находиться в состоянии такой уязвимости, о которой говорит Кьеркегор, Тиллих и другие, он соглашается на суеверие.

Когда вера действует как суеверие? Вот, допустим, если крестное знамение действует автоматически, то здесь вера действует как суеверие.

Семён Франк († 1950) вообще говорит, что никакого готового «Я» до встречи с «Другим» не существует. Вот ты говоришь: «Я». А что такое «Я»? «Я» возможно только в диалоге с «Другим». По Франку, только в этом натяжении «Я» и «Ты» происходит понимание, что такое вера. То есть вера это некоторая живая взаимосвязь, которая не знает, чем завтра закончится, чем сегодня закончится, потому что она живая.

Джеймс Бьюдженталь († 2008), известный экзистенциальный психолог, пишет: «Все мы ищем Бога, все. Атеисты и агностики не меньше, чем страстные богомольцы. Мы можем отказаться от этого поиска не больше, чем остановить поток нашего осознания… Наши мысли неизбежно сталкивают то, что есть, с тем, чего мы желаем, и вскоре мы уже представляем себе, какими мы могли бы быть и, таким образом, вступаем на путь поисков Бога… Я верю в то, что поиск Бога совпадает с глубочайшими стремлениями человека к его собственному бытию» 20.

«Стремление человека к его собственному бытию» – конечно, это не для народа. Для народа – соль рассыпал, иголку из подушки вытащил, ещё что-то… Есть просто определённая неспособность к такому духовному напряжению, при возможном понимании того, что оно, видимо, есть. И есть некоторое бегство от него в понятную вселенную. То есть, например, «я несчастен потому, что у меня линия жизни зашла куда-то не туда» (по хиромантии) или по физиогномике лицом не вышел, или вышел, но не туда. И так далее. Существует много способов объяснения… Говорят, Украина не по фэн-шую расположена на карте мира. Всё-то ей не везёт. ☺ По-разному можно объяснить, но самое главное (сущность объяснения) заключается в успокоении клиента, мол, ты будь спокоен.

Ещё об отличиях веры и суеверия

За счёт своего автоматизма суеверие, в отличие от веры (живой и подлинной), более выгодно, поскольку оно психологически менее энергозатратно.

Человек суеверный преодолевает препятствия, не задумываясь, не вникая в них. Он просто знает. Он оснащён амулетами, знаниями, рациональностью против другой рациональности. Таким образом, суеверный человек, это человек, у которого мало энергии на то, чтобы вести религиозно интенсивную жизнь. Он считает, что нужно раз в год освятить пасху, и этой интенсивности ему уже «выше крыши». Кто-то два или три раза в год делает хоть какую-то религиозную акцию: ходит в храм на богослужение или, наоборот, как Pussy Riot пляшет в храме… Наверное, это лучше, чем вообще не появляться в храме!

В отличие от предлагаемого верой духовного напряжения (усилия), суеверие говорит: не напрягайся, мы тебе всё распишем, всё будет известно. И если в эмпирике (когда учёный объясняет мир) рационализация даёт усложнение мира, то, когда рационализируют духовный мир, тот становится гораздо проще. Всё очень просто: три раза обойди, 150 Богородиц скажи, плюнь через левое плечо, а если на тебя сглаз навели или порчу – ещё что-нибудь сделай. То есть всё просто и ясно, не надо больших каких-то экзистенциальных переживаний, на которые ты не способен.

И вот когда религиозная вера, как потребность человека, «отправляется» на автомате (крестное знамение, молитвы, ритуалы, обряды и прочее на автомате), то она становится суеверием. Как только предмет веры (то, во что мы верим) становится субстанционален (т.е. получает некоторое опредмечивание вместе с развитием отношений с этой субстанцией), он действует как суеверие.

Суеверие предполагает опасность не там, где она есть. То есть, находясь на пороге рождения нашей личности и будучи под реальной угрозой «не стать человеком», нас пытаются оградить от опасности случайных несчастий, от каких-то мелких неприятностей, от неудачного замужества и т.п.

Резюме и небольшое дополнение о вере и суевериях

Мы с вами увидели, что реальная проблема человеческого бытия заключается в некотором неудобстве веры, в связи с её несхватываемостью, неопределяемостью, т.к. она требует постоянного напряжения. Суеверие есть некоторая замена (суррогат) и антипод веры. Поэтому оно рационально, автоматично и механистично. Поэтому наименее суеверные люди – это верующие люди.

Я не рассказывал здесь много про веру. Потому что, если бы я сказал, что вера это не кошек чёрных пинать, а в храме свечки ставить, это значило бы заменить одно суеверие на другое. Если бы я сказал, «что делать» и «что не надо делать», это была бы замена одного суеверия, которое нам не нравится, на суеверие, которое нам нравится. В любом случае, этой ситуации надо избегать.

Описанный экзистенциальный подход, во-первых, объясняет неистребимость суеверия. Вы знаете, что сегодня у очень многих людей я замечал не только красные верёвочки, но и другие всякие амулетики. В этом нет ничего страшного, т.к. эти суеверия неистребимы. Даже если человек работает айтишником, ведущим менеджером и разбирается в современных технологиях, он всё равно имеет свои «поверья». Это неистребимо, потому что он человек. Он суеверный, потому что он латентно верующий. Он не может веровать «на полную катушку», он не может позволить своей душе быть в постоянном кризисе в связи с верой. Но, одновременно, он хочет удовлетворить какой-то свой запрос на метафизику. Он становится суеверным не потому, что он глуп, не потому, что он хуже других людей, а потому, что он этим удовлетворяет свой запрос на метафизику. Тот, кто скажет, что он вообще не суеверен, тот верит в мораль и в науку. Даже в ранней работе Ницше «Рождение трагедии из духа музыки», он говорит, что доколе христианство будет научным, дотоле вы его не сможете вычистить – оно держится за науку21.

Поэтому научность и суеверие это в сущности одно и то же.

Вопросы после лекции

Отношение Бога к суевериям

Вопрос: Отец Вячеслав, а как вы думаете, как Бог относится к суеверным людям, как к предателям или как к маленьким?

Конечно, как к маленьким. Да, как к хорошим.

Дело в том, что суеверие это некоторая игрушка веры. Это вроде и «вера», но «вера» нарисованная, искусственная. Причём сами суеверные люди могут очень иронично относиться к суевериям. Они могут говорить, как в том анекдоте про подкову: «Да, я знаю, что это ерунда, но вдруг поможет». Суеверные ведь не умом суеверничают, а другой частью себя. И Бог, если уж расписываться за Него, понимает, что не всем дано.

В Евангелии есть такие оговорки, очень может быть странные для попсового православия, которое пытается всех загнать в Церковь при том, что Христос не пытался этого делать. Он говорит: «Не всем дано, не у всех есть уши. У тех, у кого есть уши, те пусть слышат. А те, кому не дано ушей, ну что с них взять»22. Зачем же крестить Мордовию такими жестокими способами?.. Зачем всё это повальное христианство с точки зрения самого Христа?

И поэтому невозможно истребить суеверия. Можно только выявить их природу. Таким образом, мы можем потенциально богатого человека из суеверия привести к вере. Но мы не можем истребить суеверие, потому что мы не истребим ту часть души, которая постоянно рождает поиск метафизики, как говорил Джеймс Бьюдженталь.

Почему подлинная вера несовместима с суеверием

Вопрос: Вы говорите, что нельзя истребить суеверие. А вы суеверны?

Перед этой лекцией я решил проверить своё утверждение и сделал опрос, действительно ли наименее суеверные люди это верующие люди. Мне возразили: «У них свои суеверия». Но наиболее продвинутые верующие (такие как я) вообще не суеверны. Потому что они находятся в состоянии положительного переживания Бога как ветра, который невесть откуда. Поэтому у меня напряжения хватает. И в то, что мир так прост, как мне говорят, я не верю в глубине души… То есть даже если существует камень, на котором молилось сто тысяч монахов, и который принесёт мне удачу, я не верю, что мир так прост, чтобы был камень, который принесёт мне удачу. Здесь внутреннее несогласие с такой моделью мира. Вот что человека уводит от суеверия.

И наоборот, внутреннее априорное согласие с тем, что мир (в том числе и духовный) это какой-то механизм, который мы пока не знаем, порождает доверие к суеверным моделям.

Притчи как собрание парадоксов. Зачем Христос «подменял» концовки притч?

Вопрос: Относится ли это к тому, когда Иисус Христос говорит разными притчами и показывает, что это механистические примеры чего-то, а внутри этого есть духовный смысл? Вот, вы говорили «у кого есть слух» и т.д. Это не исключает того, что сама притча имеет свой смысл, кроме какого-то механического действия, которое имеет свою правду. Просто это не главное. Главное это Бог, который действует через это.

В Евангелии есть объяснение притчевой проповеди Христа. Христос проповедовал притчами для того, чтобы от него отстали невежды и всякого рода бездари. То есть Он говорил всякие моральные заповеди, которые были нашпигованы парадоксами. Если людям это не нравилось, то они от Него уходили. Другим это нравилось, потому что хотя они даже не уловили парадокса (например, они не понимали, почему вдруг мытарь лучше фарисея), но, тем не менее, им нравилась самая история, построенная на парадоксе. Ученики при этом Его спрашивают: а почему Ты нам говоришь по-нормальному, а людям говоришь притчами. И Он им объяснил: для того, чтобы непонимающие комфортнее себя чувствовали в своём непонимании. Я же не буду говорить, что вы не понимаете ничего, просто потому что вы бездарные. Просто Я вам расскажу притчу, и если у кого-то к этой притче не возникнет вопроса, произойдёт естественный отсев (см. Мф.13:3-16).

Кто-то подумает, что притча о том, что «не имей 100 рублей, а имей 100 друзей», а кто-то спросит, а почему в притче концовка подменена? Здесь речь о чувствительности к притчам. Почитайте внимательно любую притчу Христа, и вы увидите, что там другая концовка. Она подменена – там неправильно выстроен нарратив. Например, о блудном сыне. Младший сын не кается, а старший сын, который оставался верным, выставлен дураком, оказывается «редиской», нехорошим человеком. Причём за самое справедливое возмущение – почему младшему воздаются почести, а старшему не оказывается ни малейшей почести. И вдруг отец, который вроде как хороший, оказывается каким-то странным – одного сына он оттеняет как плохого, а другого чествует как хорошего. Это не та история, которая ляжет ровно. Дураку покажется всё о`кей. А более мыслящий человек придёт и спросит: «Учитель, что Ты такое рассказываешь? Почему так?»

Суеверие в религии

Вопрос: Можно ли тогда сказать, что бОльшая часть людей, которые причисляют себя к разряду верующих, ходят в храмы, соблюдают какие-то каноны церковные, – на самом деле суеверны? Потому что у них нет вот того, что было у Сальвадора Дали, нет вот этого внутреннего напряжения. То есть, всё равно это суеверие, только уже в рамках официальной церкви.

Да, это выгодное суеверие, это приятное суеверие, это такое общественно непорицаемое суеверие. Безусловно.

В этом судьба буддизма очень похожа на судьбу христианства. Когда-то в Индии Будда решил проповедовать очень сложную систему. Есть ранний буддизм Хинаяна, есть поздний – Махаяна, а есть совсем поздний «буддистский буддизм», где всё вылилось в молитвенные барабаны по разным поводам. Если ты хочешь, чтобы у тебя корова доилась – вот этот барабан покрути, а чтобы жена налево не ходила – тот барабан покрути. А ещё лучше – сразу три барабана. Главное, не забудь пожертвовать. Всё, что тебе надо, ты уже сделал, иди домой. И это буддизм? Да, это буддизм. И такое же есть христианство.

Суть в том, что каждая серьёзная религия имеет несколько слоёв. И нижний слой всегда суеверен. Какая бы это ни была религия. Таков и атеизм: «Мы наш, мы новый мир построим! Наука всё откроет, наука точна, наука всё знает…»

Вопрос: Как общаться о христианстве с людьми, которые мыслят категориями суеверий? Возможно ли до них донести саму суть веры, таинств, или это всё так и останется для них как инструменты манипуляции духовным миром?

Помпезность всего церковного подталкивает к формальному отношению ко всему этому. Магизм, царящий в церковной проповеди, сам достаточно ясно говорит о том, что Церковь есть главный претендент на манипуляции духовным миром. Она и предлагает инструменты.
То, что Вы называете сутью и т.п., противоречит всему тому, что люди видят и слышат в Церкви Православной, Матери нашей непогрешимой.

Потому, пытаясь благовествовать нечто супротив мейнстрима, подавайте от начала это как блажь и юродство внутри Церкви. Кто откликнется, тот ваш. Остальных обижать нельзя. То есть нельзя выставлять их обрядоверами и т.п., так как этому их учила 2000 лет Святая Соборная!

  1. О вере и суевериях: сборник статей в честь Е. Б. Смилянской / сост. В. Е. Борисов; отв. ред. Д. И. Антонов. М.: Индрик, 2014. 350 с.[]
  2. Франко Саккетти (1332 – 1400) – итальянский поэт и писатель. Известен в первую очередь как автор сборника «Триста новелл».[]
  3. Гостия – (от лат. hostia – «жертва») – евхаристический хлеб в католицизме латинского обряда, а также англиканстве и ряде других протестантских церквей.[]
  4. Бицилли П. М. Элементы средневековой культуры. – СПб.: Мифрил, 1995. С. 22.[]
  5. Марк Блок (1886 – 1944) – французский историк еврейского происхождения, автор трудов по западноевропейскому феодализму, аграрным отношениям во Франции, общим проблемам методологии истории.[]
  6. Блок М. Короли-чудотворцы. Очерк представлений о сверхъестественном характере королевской власти, распространенных преимущественно во Франции и в Англии (1924).[]
  7. Золотухой называли разные формы наружного туберкулёза.[]
  8. Книга опубликована в 1845–1846 гг. в виде статей в журнале «Иллюстрация». В 1880 году вышло отдельное издание.[]
  9. «Рассказывают ещё, что в тот же день безумный человек ходил по различным церквам и пел в них свой Requiem aeternam deo. Его выгоняли и призывали к ответу, а он ладил всё одно и то же: “Чем же ещё являются эти церкви, если не могилами и надгробиями Бога?”» (Ф. Ницше. Весёлая наука. Перевод К.А. Свасьяна) https://www.nietzsche.ru/works/main-works/svasian/?curPos=1
    Кстати, у многих есть одно суеверное правило: после посещения кладбища и церкви надо обязательно вымыть руки! Т.е. кладбище и церковь для них сродные вещи.[]
  10. Сциентизм (от лат. scientia «наука, знание») – общее название идейной позиции, представляющей научное знание наивысшей культурной ценностью и основополагающим фактором взаимодействия человека с миром.[]
  11. Ср.: Всякий, кто смотрит на женщину с вожделением, уже прелюбодействовал с нею в сердце своём. (Мф. 5:28)[]
  12. Согласно «Книге Мёртвых» покойный должен читать перед Осирисом, царём и судьёй загробного мира «Исповедь отрицания»: «Слава тебе, бог великий, владыка обоюдной правды. Я пришёл к тебе, господин мой. Ты привёл меня, чтобы созерцать твою красоту. Я знаю тебя, я знаю имя твоё, я знаю имена 42 богов, находящихся с тобой в чертоге обоюдной правды, которые живут, подстерегая злых и питаясь их кровью в день отчёта перед лицом Благого. Вот я пришёл к тебе, владыка правды; я принёс правду, я отогнал ложь…» (Цит.: Хрестоматия по истории Древнего мира / под ред. Е. А. Черкасовой. М.: Просвещение, 1991)[]
  13. Не удивляйся тому, что Я сказал тебе: должно вам родиться свыше. Дух дышит, где хочет, и голос его слышишь, а не знаешь, откуда приходит и куда уходит: так бывает со всяким, рождённым от Духа. (Ин.3:7-8).[]
  14. Хайдеггер М. Феноменология и теология[]
  15. Там же[]
  16. Ален Бадью (род. 1937) – современный французский философ, автор книги «Бытие и событие» (2005).[]
  17. Ясперс К. Философская вера[]
  18. Пауль Тиллих. Динамика веры[]
  19. См. лекцию прот. Вячеслава Рубского «Вера и сомнение» (15.11.2021) в рамках проекта «Керигма-Лекторий». https://www.youtube.com/watch?v=PQwYqAr9Cb0[]
  20. Джеймс Бьюженталь. Наука быть живым. Диалоги между терапевтом и пациентами в гуманистической психотерапии. 1998[]
  21. «Зачем нужна, хуже того, откуда берётся всякая наука? Так что же? Не есть ли научность только страх и отговорка от пессимизма? Тонкая самооборона против – истины! И, говоря на моральный лад, нечто вроде трусости и лживости? А говоря на лад неморальный, хитрость?» (Ф. Ницше. Рождение трагедии. Перевод Г.Рачинского) https://www.nietzsche.ru/works/sobranie/tragoedie/[]
  22. Кто имеет уши слышать, да слышит! И, приступив, ученики сказали Ему: для чего притчами говоришь им? Он сказал им в ответ: для того, что вам дано знать тайны Царствия Небесного, а им не дано, ибо кто имеет, тому дано будет и приумножится, а кто не имеет, у того отнимется и то, что имеет; потому говорю им притчами, что они видя не видят, и слыша не слышат, и не разумеют (Мф.13:9-13).[]
Подписаться
Уведомить о
1 Комментарий
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Георгий
5 месяцев назад

Неплохо. Про «отсев», правда, немного грубовато, как мне кажется. Возможно, в этом — ваше суеверие. Впрочем, о. Вячеслав, оговорюсь. Оно тогда является Вашим суеверием, когда у Вас строго определено, что отсеянные отправляются во ад. Тогда это приводит к кальвинизму, а с ним — к «механизму». Но, конечно, когда Вы вычитали из текста Евангелия так-то и так-то явленную вам » Идею отсева», то это можно интерпретировать как лично Вам дарованное Откровение очередной «странности» Истины, которая, конечно, бесконечно больше этого частного момента.

Оглавление
1
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x