Поиск

Евхаристия. Часть 1.

Автор: прот. Вячеслав Рубский
Оглавление

Евхаристия – это таинство собрания

Сегодня я бы хотел сказать о самых общих и достаточно важных положениях в Евхаристии. В ней содержатся две взаимоисключающие идеи, на которые указывают такие литургисты как проф. Николай Успенский, протопресвитер Николай Афанасьев, архим. Киприан (Керн), протопресвитер Александр Шмеман, прот. Андрей Дудченко и другие хорошие батюшки. Нет и не может быть правильного учения о Евхаристии, потому что в ней есть совершенно разнородные идеи. Конечно, при определённом усилии можно всё подчинить одной идее, но местами будут ощущаться натяжки. Итак, Евхаристия – это таинство собрания. Главное в ней то, что люди собираются вместе и становятся Церковью. Апостол Павел так и говорит: «когда вы собираетесь в Церковь» (1Кор.11:18). Александр Шмеман, вслед за Николаем Афанасьевым, говорит, что таинство собрания – главная тема Евхаристии. Евхаристия благословляет единство христиан. Такие возгласы как «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы», совместное пение «Отче наш», самое Причастие – всё это знаки того, что мы вместе, что «Христос посреди нас», как говорится на священническом целовании.

Казус во время возгласа

Во время возгласа «Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы» наблюдается интересный казус. Когда священник служит один, он говорит как бы против этого возгласа: «Возлюблю Тебя, Господи, крепость моя, Господь утверждение мое, и прибежище мое». Обратите внимание: священник слышит возглас о любви друг ко другу, но отвечает: «Возлюблю Тебя, Господи». Здесь он отказывается обратить свою любовь к людям, вопреки собственному возгласу он должен говорить наоборот. Но на соборном служении после возгласа «Возлюбим друг друга» священники, находящиеся в алтаре, целуются друг с другом, как это делали раньше все христиане. Или, как стыдливо прикрывают это слово церковнославянизмами, лобызаются: со словами «Христос посреди нас» они начинают усиленно лобызаться. Эта фраза очень важна – она объясняет, почему мы друг с другом. Природа нашего единства в том, что посреди нас Христос – и это фундирующая идея всей Евхаристии.

Запеленговать отсутствующего

Мы присутствуем при моменте созидания Церкви! Ведь люди, не допущенные ко Причастию (или как пишет архим. Киприан (Керн), «сами себя добровольно отлучающие от Причастия» через то, что отказываются от Евхаристии), они оказываются отлучёнными от Церкви. Церковное сообщество осознаёт себя как радар, который может засечь, запеленговать отсутствующего на Причастии – и тогда человек выпадает из церковного единства.

Разрезанный корабль реальности

Чтобы понять Евхаристию, надо вначале объяснить, насколько усечённо и фрагментарно весь мир сейчас бытует. Люди мыслят кусками, живут фрагментами реальности, закрываются от других в своих квартирах и общежитиях. Мыслят о человеке примерно так: «Кто такой Иван Петрович? А! Это тот, кто тогда-то и где-то что-то говорил! Тот, который одолжил мне 5 рублей… Починил мои ботинки… и т.д.». Мы знаем человека по некоторым фрагментам его действий или фрагментам его внешности. «Весь мир лежит во зле» (1Иоан.5:19) не в том смысле, что люди злые, а в том, что мир порезан на кусочки, как колбаска, вдоль и поперёк. Представьте разрезанный корабль: он ведь никуда не поплывёт. И вот Христос берёт на Себя объединяющую роль в этом мире. Ап. Павел пишет, что Бог «всё небесное и земное соединил под главою Христом» (Еф.1:10). Бог является цельным бытием, мы же – дробным началом. Люди преимущественно не чувствуют другого, скорее воспринимают, как фрагменты людей – и восторгаются ими! Так, смотря на картину Валентина Серова «Девочка с персиками», люди восторгаются молодостью героини. Или, созерцая эротическую картину начала Ренессанса, на которой изображена обнажённая женщина, повернутая к зрителю спиной, смотрящий восторгается её телом. Хотя наши современники, скорее всего, не восторгаются, а задаются вопросом: «Что это лежит? Сколько ему килограмм?» (например, Питер Рубенс «Похищение дочерей Левкиппа» или «Борей, похищающий Орифию»). Фрагментарное восприятие мира – это истинная беда.

Христианство не решает проблемы

В Церкви эта болезнь лечится или, скажем иначе, упраздняется. Прот. Александр Шмеман писал в своих «Дневниках», что «христианство не решает проблемы – оно их снимает». Есть измерения, в которых проблем нет, например, в Евхаристии. Приведу пример с дырявым носком. Если человек влюблён и получает знаки взаимности, то ему всё равно на свой дырявый носок. Любовь не решает эту проблему – она её снимает. А уже потом, когда человек успокоится в своих чувствах и посмотрит наконец-то на свою ногу, тогда он увидит, что у него дырявый носок. Есть вещи, которые снимают проблемы, а есть методы, которые их решают. В этом смысле, единство Церкви – это главная тема Евхаристии, снятие проблемы разделения. Это стержневая часть – из неё вытекают обряды.

Единство через трапезу

Через что познаётся единство? В тантризме – через совокупление, в иудаизме и христианстве – через совместную трапезу. В трапезе человек выказывает своё доверие, расположение. И тем вероломнее считается предательство от того, с кем ты сидишь за одним столом: «ядущий со Мною хлеб поднял на Меня пяту свою» (Ин.13:18; Пс.40:10) или «ты же, человече… иже купно наслаждался еси со мною брашен» (Пс.54:14-15), т. е. всяким блюдом. Садящиеся со мною за трапезу являются доверенными лицами. Семья собирается за одним столом и это означает, что они все вместе, признают друг друга равными. Это было хорошо видно в Средневековой Европе: аристократическая семья питалась отдельно от слуг. И это при том, что слуги ели ту же самую пищу: то, что не доели хозяева, доедят слуги. Через трапезу подчёркивалось: это мы, а это вы. И если замкнуться на этом «мы», тогда трапеза станет символом настоящего единства. Подчёркиваю: единства со Христом. Мы вкушаем вместе не потому, что мы хорошие, что мы дружелюбные или нам что-то друг от друга надо. Мы вместе потому, что есть Христос и мы возле Него собраны. Обрядность естественным образом вытекает из идеи единства. Вино и хлеб – это первоначальные признаки единства. «Сие есть Тело Мое… сие есть Кровь Моя» (Мф.26:26-27) – Христос здесь показывает, что это не просто предметы наслаждения: выпить и закусить. Он напоминает первопричину, первоидею этих продуктов. Христиане едят хлеб и пьют вино как символ Причастия.

Знак и реальность

И это не только аллегорический символ, но и познавательный. Через принятие хлеба и вина, через это действие, мы причащаемся Христу бесконечному, Богочеловеку. Когда люди говорят друг с другом, они через это входят в общение. Для них важны не сами слова, а то, что стоит за этими словами, речевая интенция. Например, человек признаётся девушке в любви и не важно, какими словами он это делает. Важно, что за словами и через слова познаётся подлинная реальность. То же самое с хлебом и вином. Вино может быть удачным или неудачным, просфора может быть свежей или не свежей. Так, христиане служат на красном вине потому, что красный цвет напоминает кровь. Кто-то спросит: так мы причащаемся настоящей Крови или смыслу Крови? А разве смысл когда-то отстаёт от настоящего? Когда мы пьём чай, то мы пьём в смысле чай или настоящий чай? И в смысле, и настоящий одновременно! Вино и хлеб мы воспринимаем как символы. Символ на греческом звучит как «симболо» и переводится как «соединяю». Это означает, что за материальными предметами стоят бОльшие реалии, нежели они сами. Имманентная часть символа указывает на свою трансцендентную половинку. Между людьми случаются какие-то действия: объятия, рукопожатия, удары. Если всё это происходит истинно, то за этими действиями стоит всегда бОльшая реальность, которой можно причаститься по-настоящему через эти действия. Допустим, нам въехали в глаз (видимое действие таинства въезжания), но за этим стоит невидимая реальность – чувство ненависти к нам. А вот если мы идём по коридору и нам какая-то балка случайно зарядила в тот же глаз, то здесь нет никакого символа, а только ущерб здоровью. За обрядом прилёта балки в наш глаз ничего не стоит – и также может ничего не стоять за кушанием хлеба с маслом или горчицей.

Безлюдно стоящий Христос

Вернёмся к Литургии. Исторически так случилось, что в ней содержится несколько взаимоисключающих идей. Одну идею мы проговорили – это идея единства христиан через собрание вокруг Христа. Есть другая идея, назовем её «мистериальная». Насколько я помню, так называет её прот. Николай Афанасьев. Суть её в том, что на собрании происходит максимум мистерии: хлеб становится Телом, вино Кровью, люди причащаются и, таким образом, каждый из них освящается сам по себе. Суть здесь в том, чтобы каждому лично освятиться. Человек – грешник, и Бога в нём недостаточно, у прихожанина очень низкий уровень Бога. И Церковь предлагает человеку святыню, частичку Господа. Вкушая её, происходит маленькое обожение организма. Прихожанин причащается и теперь он становится полностью Божьим человеком, у него появляются духовные силы. И рядом стоящий человек тоже причащается и он так же делается прекрасным святым. Однако в этой модели отсутствует идея единства между людьми. Причащённый стал, как Христос – и точка! Стал как бы отдельным христом с маленькой буквы. Но ведь «отдельный Христос» – это же невозможное явление! Христос не может мыслиться обособленно от Церкви. Да, не может – по первой идее. Но суть второй идеи как раз в том, чтобы Он мыслился отдельно от Церкви: каждый кающийся с помощью таинства соединяется с Иисусом в мистическом единстве. Здесь Христос рассматривается как безлюдный, стоящий отдельно. И Тело и Кровь означают Его Одного.

Хлеб остаётся хлебом

Спрашивая: «превратилось ли что-то в Чаше или не превратилось?», вы путаете жанр. Всё зависит от вопроса «зачем?». Поясню на примере любви и поцелуя. В режиме единства поцелую не нужно превращаться в любовь, потому что он и есть любовь (в самом прямом смысле этого слова), а не просто слюнообмен. Можно, как вариант, взять другую традицию, в которой любовь будут выражать валентинка, или признание, или теснейшие объятия. Жест напрямую связан с тем, кто его выразил. Человек весь собирается в этом жесте. Можно сказать, что в данном случае человек и есть жест. Здесь происходит выражение чего-то экзистенциального, что никак иначе не выразимо. Материальное и нематериальное сливаются воедино, образуя символ, поцелуй, выражение любви… То, чем любовь будет выражена (поцелуем или валентинкой), через то она может быть обратно познана. Если есть обряд, обозначающий любовь, значит, любовь можно познать через этот обряд. Если есть обряд, означающий единство, значит, единство можно достичь через него. При условии, что единство действительно есть. Христос – суть единства между христианами, и через обряд мы входим в это натуральнейшее, онтологичнейшее единство. Здесь много мистики. Это не рационалистический момент и не протестантское воспоминание о том, что было когда-то давно. Мы имеем дело не с инсценировкой, а с настоящим таинством, настоящим Причастием через простейший обряд. Подчёркиваю: хлебу не надо чем-то быть – он так и остаётся обычным хлебом. То же и с вином. Но та реальность, которая стоит за этим обрядом, за этим вкушением, гораздо больше и реальнее, нежели само то вино.

Превращения в Чаше

В мистериальном же режиме именно материальные элементы Причастия являются важнейшими. Элементы наполнены Богом – и теперь это не обычные хлеб и вино. Вот у раскольников Евхаристия не срабатывает. Потому что у них обычные продукты на столе/престоле. А у нас срабатывает. Причём независимо от трезвости настоятеля. Стопроцентное таинство! Мы всегда вкушаем то, что надо! В этом случае, нам 300 лет не нужен тот, кто стоит рядом. Он даже мешает мне – толкается, я из-за него не первым подхожу к Чаше, а двадцать пятым. Мне люди здесь не нужны – мне нужен Бог! Ну и священник, который делает из хлеба Божий Хлеб. Я вкушаю особенного Хлеба и становлюсь причастником Бога. На стоящего рядом человека мне плевать – пусть он хоть в ад идёт! Главное, что я причастился!

Евхаристические режимы

В первом режиме фундируется идея единства: здесь необходимо собрание, посреди которого располагается Христос. Священники говорят, что между ними Христос, целуются друг с другом (думая про себя: «так бы я в жизни тебя не поцеловал!»). Идея здесь в том, что мы греховны и не можем любить друг друга – только Иисус может нас к этому подвигнуть.

Во втором же режиме перед нами обычная мистерия, частное освящение. При попытке объединить первое и второе рождается конфликт между общим и частным. Община мешает частному освящению, а частное освящение исключает общину, потому что у каждого свои грехи и свои тяготы. Мы можем быть вместе по отношению друг ко другу, но не по отношению ко Христу, потому что у каждого со Спасителем свой личный диалог. У каждого человека уникальное стояние перед Христом – это очень важный принцип православного сознания. В Великом каноне говорится: «Аще и никтоже, якоже аз, согреши Тебе» – никто другой так не нагрешил. Я не могу сказать: «Господи! Мы согрешили!», потому что у каждого с Богом свои особые отношения. В мистериальном режиме мы отдельно причащаемся Христу, а в режиме единства причащаемся друг другу во Христе. В одном случае Христос – разъединяющее начало, а в другом – объединяющее. Ранняя практика соответствовала символике объединения, поздняя – разъединения. Каждая практика подчёркивает совершенно правильную грань отношений с Богом. Одно называется «мы во Христе», другое – «я перед Христом». То, что подчёркивается в одном случае, зачёркивается в другом – и наоборот.

Вот две основные идеи Евхаристии, вокруг которых можно расписать все евхаристические обряды.

Основные тезисы

  • Евхаристия содержит две взаимоисключающие идеи: единства и индивидуальности.
  • Евхаристия – это таинство собрания вокруг Христа.
  • Человек страдает от того, что воспринимает мир фрагментарно.
  • Евхаристия снимает проблему разделения в мире.
  • Знак и реальность в Евхаристии совпадают.
  • В мистериальном режиме Евхаристии человек предстоит перед Христом один на один.
Подписаться
Уведомить о
3 комментариев
Старые
Новые Популярные
Межтекстовые Отзывы
Посмотреть все комментарии
Сергей Голованов
6 месяцев назад

Очень информативно и понятно.

Анна
6 месяцев назад

потрясающе ! Почему нам об этом никто не говорит! Спасибо вам огромное

Алексей
10 дней назад

Спасибо Отче 🙏

Оглавление
3
0
Оставьте комментарий! Напишите, что думаете по поводу статьи.x